Живущему мужчины повезло: ему не только предлагают работу в влиятельном Санкт-Петербурге, но и даруют шанс отомстить за прошлые обиды. И вот он на пороге решающих переговоров — без сна и сил — очнется там же, где пал его тело: в теле 33-летнего генерал-адмирала Российского флота великого князя Алексея Романова. Только не в наши дни, а в мир XVIII века, когда страна еще процветает и на престоле стоит император Александр III....
Вычислительные машинки господина Однера прекрасно подошли к моему орудийному вычислителю. По существу, мы сейчас имеем уже практически готовую систему, способную сопрягать огонь орудий двух и даже трех калибров. Осталось сделать ее сопряжение с приводами орудийных башен, и она станет полностью автоматической.
— Хм… — Я покивал. — Что ж, неплохо. Но насколько мне помнится, в нашем прошлом разговоре я упоминал о взаимном обогащении идеями, не так ли, Алексей Павлович?
Давыдов смутился:
— Да-да, конечно, я помню.
— И как с этим делом? — Я перевел взгляд на Вильгодта Теофила.
Лицо шведа было непроницаемым, а ответ оказался спокойно-нейтральным:
— Мы над этим работаем, Алексей Александрович.
Я снова посмотрел на Давыдова. Он выглядел смущенным. Поня-атно. Увлекся совершенствованием своего детища, системы управления огнем, и забыл обо всем. Я неодобрительно покачал головой:
— Ах, Алексей Павлович, Алексей Павлович, ну как вы не понимаете? Счетные машинки господина Однера — это не только деньги. Это еще и ускорение… ну, например, навигационных расчетов.
О лицо изобретателя, казалось, можно было прикурить папиросу.
— Прошу простить, ваше импера… Алексей Александрович. По возвращении от вас я немедленно засяду за совершенствование машинок господина Однера. Я… у меня есть идеи, как существенно повысить их производительность. И как сделать так, что они будут способны производить достаточно сложные инженерные расчеты.
— Вот и хорошо. А теперь вернемся к нашим баранам, — усмехнулся я. — Вы готовы представить мне расчет потребных средств для развертывания производства простых арифмометров?
— М-м-м, Алексей Александрович, — оживился швед, — я уже усовершенствовал конструкцию.
— Отлично, — кивнул я. — Она и будет базовой. Но я бы еще запланировал и несколько более сложных моделей с теми усовершенствованиями, которые может предложить Алексей Павлович. Пусть их рыночная ниша будет заметно меньше, зато они помогут привлечь внимание и добиться авторитета.
