Живущему мужчины повезло: ему не только предлагают работу в влиятельном Санкт-Петербурге, но и даруют шанс отомстить за прошлые обиды. И вот он на пороге решающих переговоров — без сна и сил — очнется там же, где пал его тело: в теле 33-летнего генерал-адмирала Российского флота великого князя Алексея Романова. Только не в наши дни, а в мир XVIII века, когда страна еще процветает и на престоле стоит император Александр III....
Каждый из вспомогательных крейсеров нес от шести до восьми торпедных катеров водоизмещением порядка шестнадцати тонн, всего сорок один катер. Чуть больше половины из них были с соблюдением требований секретности переброшены с Балтики. На Черном море у нас к началу операции насчитывалось всего восемнадцать торпедных катеров.
К полуночи сорок один торпедный катер был спущен на воду и на тридцати пяти из них закончилась погрузка личного состава десанта, в основном из морпехов Черноморского и Тихоокеанского флотов.
Катера шли на малом ходу, максимально приглушив двигатели. Однако долго сохранять скрытность не удалось. Когда катера преодолевали узость между Беюк-Лиман и Филь-Бурун, с форта, расположенного на азиатском берегу, донесся выстрел часового. Возможно, этот выстрел не имел никакого отношения к обнаружению катеров и был результатом всего лишь неловкого движения часового, накурившегося анаши перед заступлением на пост, но гадать времени не было — операция перешла в активную фазу.
