Живущему мужчины повезло: ему не только предлагают работу в влиятельном Санкт-Петербурге, но и даруют шанс отомстить за прошлые обиды. И вот он на пороге решающих переговоров — без сна и сил — очнется там же, где пал его тело: в теле 33-летнего генерал-адмирала Российского флота великого князя Алексея Романова. Только не в наши дни, а в мир XVIII века, когда страна еще процветает и на престоле стоит император Александр III....
Командир бригады полковник фон Корф.
Вот так — не «господин военный министр», не «господин председатель Совета министров», а «генерал-адмирал». По званию — и точка!
— Вольно! — Я двинулся к экипажам, выстроившимся напротив своих бронеходов."
"Грозно замершие за их спинами машины сильно напоминали довоенные советские Т-28. Но у наших первенцев танкостроения, как говорится, и труба была пониже, и дым пожиже. Ничего не попишешь — уровень технического развития. По размерам они Т-28 немного превышали, особенно в высоту.
— Ну как, полковник, технику освоили, готовы на фронт?
— Давно уже, ваше высочество, — отозвался фон Корф. — Каждый экипаж с весны по два раза свою машину перебрал, до последнего винтика знают. А пулеметчики на мишенях императорские вензеля очередями рисуют.
— Ну вот и славно, — удовлетворенно кивнул я. Несмотря на все свое несовершенство, эти машины — грозное оружие по сравнению с английским Mk I, которые они старательно скрывали от нас.
Двадцать восьмого августа началось наше наступление на Германском фронте — союзники дождались. На четвертый день наступления немецкие войска, после начала мощной артподготовки привычно отошедшие на заранее подготовленные тыловые позиции, что позволило нам захватить плацдармы на правом берегу Вислы, были приведены в смятение послышавшимся со стороны русских ревом моторов.
