Живущему мужчины повезло: ему не только предлагают работу в влиятельном Санкт-Петербурге, но и даруют шанс отомстить за прошлые обиды. И вот он на пороге решающих переговоров — без сна и сил — очнется там же, где пал его тело: в теле 33-летнего генерал-адмирала Российского флота великого князя Алексея Романова. Только не в наши дни, а в мир XVIII века, когда страна еще процветает и на престоле стоит император Александр III....
Союзники получили от нас той же монетой, что годом ранее платили нам, ибо все наши обращения к ним в течение 1915 года с просьбой предпринять наступательные действия на западе Германии, дабы хоть чуть-чуть ослабить давление немецких войск на наши фронты, наталкивались на вежливо-издевательский отказ, объяснявшийся тем, что все свободные силы союзников участвуют в Дарданелльской операции, а англо-французских войск на Германском фронте никак не хватает даже для демонстрации. Когда же союзники, сразу после заключения первого перемирия, вновь заикнулись об этом, Николай довольно резко ответил господам Асквиту и Пуанкаре, заявив, что, пока не будет заключен полноценный мирный договор с Османской империей, ни один русский солдат с этого фронта не уйдет.
"После того как мирный договор был заключен и Турцию вывели из войны с Антантой в целом и с нами в частности, предлогов для отказа в помощи союзникам у нас не осталось.
Впрочем, кое-какая помощь союзникам была оказана и помимо нас. Двенадцатого июня войну Австро-Венгрии объявило королевство Румыния.
