Язык был живым и полным красок, держался уверенно между коленами старшего лейтенанта Шубина. Он знал много секретов, но не позволял себе умирать раньше времени. Слова сыпались как капли дождя — о том, что у него большая семья ждет в Штутгарте. До войны он строил автомобили на конвейере Порше, теперь жизнь резко оборвалась в плену армии....
Без потерь, по-видимому, не обойтись.
Глава 3
Спектакль в зоне действия соседнего полка начался с огня «сорокапяток». Батарея, выведенная на прямую наводку, гавкнула пару раз, и артиллеристы стали спешно оттягивать орудия обратно в лес. Разведывательный взвод, усиленный двумя стрелковыми отделениями, учинил оглушительную пальбу. Бойцы тихой сапой подобрались к вражеским позициям и осыпали их свинцом. Укрытий в поле хватало, подразделения рассредоточились. Включились ручные пулеметы Дегтярева.
Немцы быстро пришли в себя от такой наглости, открыли ответный огонь.
Красноармейцы дальше не пошли, залегли в воронки.
Из леса на советской стороне ударила минометная батарея. Мины рвались с оглушительным треском, вражеские позиции заволокло дымом.
Немцы палили наобум, злобно перекликались. У них создалось впечатление, что советские войска готовятся к штурму. Рации у фрицев раскалились.
Несколько человек просочились через заброшенные позиции, проползли небольшое открытое пространство и растворились в глухом ельнике. Свистопляска на севере стала стихать, но небо там по-прежнему озарялось вспышками. Разведчики по одному выбирались из оврага, бежали, пригнувшись, под защиту деревьев.
Шубин пересчитывал своих подчиненных по головам. Подбежали Глинский и Никита Костромин, сели рядом на корточки, вытянули шеи. Привалился к дереву лысоватый и жилистый Валентин Ситников из далекого Забайкалья, вечно бледный, с какими-то водянистыми глазами. Язвительный, довольно угрюмый мужик с Тамбовщины Клим Шемякин, невысокий и коренастый, ворвался в лес, отбежал метров на десять и где-то там затих.
Представление, заказанное полковником Куприным, сработало. Немцы, напуганные грохотом, сконцентрировали внимание на месте демонстрации прорыва. Группе хватило несколько минут, чтобы просочиться сквозь их порядки на самом тонком участке. С советской стороны уже никто не стрелял. Но вел прицельный огонь немецкий пулеметчик, выискивал легкие мишени среди отступающих красноармейцев.
Перебежал Ленька Пастухов.
