Язык был живым и полным красок, держался уверенно между коленами старшего лейтенанта Шубина. Он знал много секретов, но не позволял себе умирать раньше времени. Слова сыпались как капли дождя — о том, что у него большая семья ждет в Штутгарте. До войны он строил автомобили на конвейере Порше, теперь жизнь резко оборвалась в плену армии....
Слушай, старлей, вы бы не теряли время. Догоняйте группу. Может быть, еще не поздно. Выводите товарища Власова из окружения. Он опытный, преданный нашей родине человек, может принести много пользы. Вспомните хотя бы битву под Москвой, когда мы откатывались к столице, а его свежие дивизии вдруг принялись громить фашистов и переломили ход сражения.
– Куда пошла группа?
– Мне трудно сказать, старлей. – Майор Шалый держался из последних сил, старался не потерять сознание. – Северное направление Андрей Андреевич по своим соображениям отверг категорически, настаивал на юго-восточном и всех уговорил.
Женщина смотрела на него со страхом.
– Товарищ старший лейтенант, кажется, полковник Виноградов того… – шепотом сообщил командиру Бердыш.
Происходило именно то, что и должно было.
Люди на цыпочках перетекли в дальнюю комнату.
Полковник Виноградов перед смертью решил открыть глаза. Он спокойно смотрел в потолок, не шевелился. Сердцебиение и пульс отсутствовали.
Шубин вздохнул, укрыл его шинелью. Хозяйка дома всхлипнула, закрыла лицо ладонями.
– Авдотья Архиповна, давайте мы перенесем тело в сарай, или еще куда-нибудь, – сказал Шубин. – Вы сами не справитесь, а через несколько часов… – Он замолчал, слова разбились о ком, застрявший в горле.
– Не надо, пусть лежит. – Майор Шалый нашел в себе силы подняться, стоял, покачиваясь, держался за косяк дрожащими руками. – Старлей, уходите, не тяните резину. Уж простите за то, что я сегодня не очень гостеприимен.
– Хорошо, мы пойдем. – Шубин готов был сквозь землю провалиться. – Не опускайте руки, товарищ майор, у вас еще есть шанс вылечиться. Сделайте что-нибудь, Авдотья Архиповна вам поможет.
– Точно, в баню надо сходить. – Шалый хрипло усмехнулся и заявил: – Старлей, верни пистолет.
– Да, конечно, товарищ майор. – Глеб положил на стол «ТТ». – Только не делайте глупостей, прошу вас. Тем более в доме. Пожалейте женщину.
Авдотья Архиповна расплакалась, ушла в другую комнату, утирая слезы. Похоже, она привязалась к этому мужику."
"– Не волнуйся, старлей, выйду за околицу, уж как-нибудь справлюсь. Чего так смотришь? Сам же все понимаешь.
