Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Еще не хватало Генерала с Людой делить. Может, кто и польстится на такой вариант. Глаза закроет, лишь бы жить в достатке. Но меня такой поворот не устраивает. Меня не на помойке нашли. Я все-таки дочка Димирова».
Тяжело поднявшись, выкручиваю кран влево. И даже вздрагиваю от холода, когда в ладонях набирается ледяная вода. Умываюсь неспешно, давая крови прилить к лицу. И вытершись мягким махровым полотенцем, снова звоню мужу.
И снова слышу механический странный голос.
Сколько уже времени прошло после моего первого звонка? Час или полтора? Неужели за это время нельзя было позвонить? Или хотя бы отбить эсэмэску?
Но видимо Вася решил иначе.
Много вопросов и версий, только мне ясно одно. Рядом с Ордынцевым нет для меня места. Усилием воли, затыкаю дыру, вместо сердца зияющую в груди. Сейчас главное, не думать о Генерале и этой Люде. Не бередить душу, не травить себя глупыми размышлениями.
Медленно заплетаю волосы в косу. Где-то рядом хлопает дверь. Девчонки, наверное, вернулись. Рано что-то. Не хочу сейчас никого видеть. И слышать никого не хочу. Дождусь отца, пообедаем вместе, хотя мне кусок в горло не лезет. А потом пойду в бассейн. Вода все смоет, все вытерпит.
– Катя, ты там жива? – раздается за дверью папин обеспокоенный голос. – У тебя все в порядке?
– Да, – распахиваю дверь и тут же натыкаюсь на внимательные черные глаза, ощупывающие меня с головы до ног.
«Папа все уже знает!» – обжигает внезапный инсайт. Настя сказала! Все доложила моя Макарова.
– Ты как? – роняет скупо отец. На высоких скулах играют желваки, а из чуть расширенных ноздрей вот-вот пойдет пар. Александр Георгиевич в ярости. Всем ховаться.
– Нормально все, – силюсь улыбнуться.
– Да я вижу, – рычит отец и снова сверлит меня взглядом. На этот раз жалостливым. Все понимает! Все видит! Не обмануть.
– Давай собирайся. Едешь со мной, – приказывает он. – Нечего тут сидеть и на луну выть…
– Папа! – вскидываюсь негодующе и тут же осекаюсь. Он прав. Слишком я зажилась в «Соснах». Утратила чувство реальности и даже замуж вышла через несколько дней после знакомства.
– Что папа? – переспрашивает отец сердито. – Давай быстро, Катя. А то уедешь без вещей.
Выглядываю в гостиную, там только его телохранители. Значит, говорить можно спокойно. Информация никуда не уйдет.
