Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
– Послушай меня, Катя, – сунув руки в карманы, отец стоит почти на краю пропасти. Резкий злой голос не предвещает ничего хорошего. Невидящим взглядом папа упирается в открывшейся пейзаж и морщится как от боли. – Во-первых, ты моя дочь, а не подружка. И не имеешь никакого права судить меня и тем паче вмешиваться в мою жизнь. А во-вторых, – мой разъяренный папа поворачивается ко мне. Тяжелая ладонь ложится на мое предплечье. – Я люблю Настю. Очень люблю. Постарайся это понять, наконец.
– Папа-а, – тяну привычно.
– Помолчи, – обрывает меня отец и зыркает яростно. – Я люблю ее, – повторяет глухо. – С первого взгляда влюбился. Как только вы приехали. Настя вышла из машины и я пропал. Думаешь, я сам этого хотел? Думаешь, я ничего не понимаю? Я пытался противостоять. Запрещал себе думать о ней. Но становилось только хуже. И я даже помыслить не мог, что она ответит взаимностью. Так и хотел оставаться рядом, оберегать. Коснуться ее боялся. Но все получилось спонтанно. И теперь мы вместе. Надеюсь, до гробовой доски.
– Настя беременна? – охаю я восторженно. Размазываю слезы, бегущие по щекам. Только теперь я реву от радости.
– Ну да, – ограничивается коротким вздохом отец. – В начале мая ждем.
– Папочка! Как же здорово! – кидаюсь к отцу на шею. Порывисто чмокаю в небритую щеку. И реву. Снова реву как маленькая. – Это лучшая новость за сегодня! – приговариваю, уткнувшись в папино плечо.
– Ну-ну, Катя, – он гладит меня по спине.
– Так ты проверил, папа? – отстраняюсь я. Напряженно вглядываюсь в родное строгое лицо. И в приступе любви готова снова полезть с поцелуями.
– Да, мне Макаров сразу позвонил, как только эти гнилые расклады пошли. Говорит, Васину машину в начале сентября часто в поселке видели. Но по-любому, тебе сейчас в санатории делать нечего.
Значит, все-таки правда! А я надеялась…
– Видеть его не хочу. Господи, он даже не мог выбрать кого получше, – всхлипываю в отчаянии.
– А тебе бы от этого полегчало? – криво усмехается папа и добавляет строго. – Все. Катя. Мы все с тобой выяснили. Надо ехать.
