Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Я и так на встречу опаздываю, – раздраженно поглядывает он на часы.
– Да, конечно, – киваю я и быстрым шагом возвращаюсь в машину. – Где я буду жить? – спрашиваю, переводя разговор на деловой лад.
– Первое время у нас в Марьинке погостишь. Настя просила привезти тебя к нам. Поболтаете. С Егоркой понянчишься. Глядишь и полегчает. А потом сама решишь, – спокойно объясняет папа и тут же, посчитав разговор исчерпанным, утыкается в телефон. Что-то пишет, улыбаясь.
Насте, наверное…
А мне будто серпом режет по нервам.
К нам, в Марьинку… Погостишь… Будто я чужая. И там в Марьинке не мой дом. И мне требуется приглашение…
«Стоп, – останавливаю поток обид. – Там живет семья отца. Это теперь их дом. А тебе предстоит построить свой. Для своей семьи».
Мысли снова переключаются на мужа. Как он мог так поступить со мной? Как? И какие могут быть объяснения, если он спал с этой Людой, а потом шел ко мне? Пусть даже до свадьбы. И ребенок, как постоянное напоминание об этой связи и моей глупой наивности. Ребенок все меняет.
«А может, все-таки поборешься за мужика? – вскидывается здравый смысл. – Или Людке его отдашь? Неужели откажешься от собственного мужа?»
Ну нет!
Порывисто хватаю телефон, валяющийся рядом, и снова звоню Василию.
Снова слушаю монотонный механический голос. Закусив губу, чуть ли не реву от отчаяния. Сколько часов он уже не отвечает? Может, что-то случилось?
Открыв интернет, бегло просматриваю новости. При любом чрезвычайном происшествии уже бы написали. А так, основные новостные сайты пестрят сообщениями о жизни артистов, политиков и курсе доллара.
Но мне от этого не легче. У меня мир рушится!
Снова как заведенная набираю мужа. И снова никакого результата.
– Прекрати, – заметив, морщится папа. – Выдыхай, Катюша. Он увидит пропущенные и перезвонит. Не мотай себе нервы. И в самолете лучше поспать, – добавляет он заботливо. Все видит. Все понимает.
– А ты?
– Буду работать, – отрезает папа. – Меня люди ждут. Нужно решить, вкладываемся мы в этот гребанный проект или нет…
– А ты? – повторяю на автомате.
– Если бы только от меня зависело, я бы вложился. Годный участок. Наверное, попрет. А ты чем заниматься намерена? Или еще не думала?
– Я? – переспрашиваю отрешенно. – Не думала, пап. Но хочу рисовать. Мне нравится…"
"– Да, у тебя хорошо получается, Катя, – соглашается тут же отец. – Талантливо. Надо будет твои работы спецам показать. И если дадут добро, пристроить куда-нибудь в галереи.
