Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Откуда у девочки из хорошей семьи на руке такая отметина? И следом другая догадка бьет по башке железобетонной сваей. Какого хрена молодая девчонка торчит одна в санатории?
Охраняемая территория. Врачи."
"Папа, ясен пень, постарался. Но это не прихоть, а гребанная необходимость.
Только от одной мысли, что девочке может грозить опасность, темнеет в глазах. Кто вообще на такое способен? Нужно найти этого гада. Разобраться. Хотя наверное люди Димирова уже все порешали.
Одно ясно, как божий день. К Кате лучше не соваться.
Ее охраняют, заботятся. И без тебя, генерал, справятся. Просто забей. Отойди в сторону. Но не могу! Хотя надо.
Блин, да что же это со мной делается. Обычно, вижу цель, не вижу препятствий. А тут…
«Она боится тебя, бугая здорового», – пеняю самому себе и решительно возвращаюсь в номер.
– Подъем, – бужу дрыхнущего Панкратова. – Поедем в город.
– Это куда, Василий Петрович? – трет он глаза, мгновенно подскакивая.
– Сначала на рынок, а потом к Люде, – цежу натянуто.
Сама Люда мне неинтересна. На другом мысли зацикливаются. А вот дать недостающую информацию может. Наверняка персонал в курсе. Только у Люды нет подписки о неразглашении. А вот обида на новых хозяев имеется. Идеальный информатор!
На местном рынке покупаю виноград, персики, бутылку хорошего шампанского и арбуз. И по дороге к поселку, примыкающему к санаторию, звоню.
– Ты дома? Я заеду?
– Да, Василий Петрович, я жду, – воркует в трубку Люда. И закончив разговор, наверняка бежит надевать кружевное белье.
А когда мой водитель достает всю скатерть самобранку из багажника, тоскливо смотрю на арбуз. Ну на фига я его прикупил?
Арбуз надо есть медленно. С чувством. Вымазаться соком, а потом целоваться. Накрыть липкими губами сладкие Катины губы…
– В номере оставь, – отмахиваясь от дурных фантазий, киваю на зеленый полосатый бок. – И можешь уезжать. Я напишу, когда меня забирать.
– Так точно, – рапортует Панкратов.
Захватив пакет, быстрым шагом поднимаюсь на второй этаж.
Люда открывает дверь в шелковом кимоно, церемонно обвивает мою шею руками. Наверняка косит под гейшу. Но если ты, гейша, твою мать, то чайной церемонией и ограничимся.
– Поздравляю, поздравляю, – щебечет весело. – Это так круто, Василий Петрович, так круто.
Закатывает щедро подведенные глаза и всем своим кукольным личиком выражает великую радость. Оно и понятно.
