Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Обошла всех телок в «Соснах» на короткой дистанции. Завтра весь санаторий будет судачить. Представляю, как будет рассказывать товаркам: «Вася заезжал. Мы с ним генеральские погоны обмыли»…
Как узнают? Сама и растреплет.
Плевать. Когда бы я обращал внимание на дурацкие бабьи сплетни.
– Соскучилась я, Вася, сил нет, – вздыхает Людмила. Тянется ко мне с поцелуем. И ждет, когда я признаюсь в том же. Но я врать не привык. Но и расстраивать даму не хочется.
– Чайку бы, – позволяю клюнуть себя в щеку. Протягиваю пакет с провизией и прохожу в комнату.
Нехорошо. Как-то я в своих раздумьях не учел самого главного. Вот дурак!
Недовольно кошусь на койку и приказываю раскрасневшейся от счастья Люде.
– Застели, пожалуйста!
– То есть как? – охает она, краснея от возмущения. Ловит ртом воздух, подбирая слова.
– Устал я с дороги. Заехал проведать. За жизнь поболтать. Назначение новое отметить.
Последняя фраза особенно льстит Людмиле. Она аж подбирается вся. Быстро накидывает на постель пушистый плед.
Еще один триггер, твою мать. Будто девчонка рядом присутствует.
– Давай за генерала, – улыбаясь открываю шампанское. Пытаюсь выгнать из головы Катерину. Но она никуда не уходит, зараза маленькая!
– Может, водочки, – томно воркует Люда, подложив руки под пышные сиськи. Знает, чем меня заманить. Но почему-то сегодня меня больше заводят упругие полушария, обтянутые розовой спортивной майкой.
– Давай налью, – тянусь за бутылкой.
– А ты? – капризно дует губы.
– Здоровье не позволяет. Болел я сильно. Боюсь, как бы не комиссовали…
– Бедненький мой, – медленно ведет по макушке отманикюренными пальчиками. И бесит. Как же она меня бесит.
– Какой там твой! – усмехаюсь криво. – Приехал в «Сосны», а тебя и след простыл, – пеняю, будто уличил жену в измене.
– Так уволили меня, Василий Петрович. Ни за что уволили…Ни к чему теперь об этом говорить, – морщится недовольно Люда. – Давай лучше за тебя выпьем. Как живешь? Не женился еще?
– Если б женился, меня бы тут не было, – отрезаю ровным голосом.
– Вряд ли, – вздыхает Людмила, залпом выпивая стопку водки и выдыхает со злостью. – Из-за этой пигалицы гадской. Орала как резанная. Все сбежались. Потом еще отцу настучала. А тот в два счета уволил. Даже не посмотрел на былые заслуги.
– А ты заслужила? – тяну насмешливо.
