Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Придется дом достраивать ударными темпами и переезжать туда до рождения ребенка.
Коробка есть. И это главное. Знакомого прораба напрягу, пусть несколько бригад подгонит. Должны успеть к родам.
– А какая приблизительная дата родов? – перебиваю на полуслове врачицу. Сейчас важная конкретика. Прорабу сроки поставить реальные.
– ПДР. Предполагаемая дата родов, – строго поправляет она, будто лекцию студентам читает. И смотрит на меня с упреком, словно перед ней не генерал сидит, а студент-двоечник. – Давайте посчитаем, – с умным видом смотрит на календарь.
– Что? – смотрю напряженно на доктора. – А что не так? Отвечайте…
Тетка тушуется, а Катя глядит на меня растерянно и с укоризной. Дескать, что же ты так грубо с людьми разговариваешь?
Привыкай, птица. Я за тебя любого в бараний рог скручу. И за нашего сына тоже."
"Сын! Еще рано загадывать пол ребенка, но я точно знаю. У нас с Катей будет сын.
Петр Васильевич Ордынцев.
Звучит!
– Все в порядке, – повторят врач, но как-то неуверенно. – Вы понимаете…
– Предисловия можете пропустить, – давлю взглядом. И тетка тушуется окончательно. – Сейчас размеры чуть больше стандартных на таком сроке, – старательно подбирает слова, а потом выпаливает на одном дыхании. – Я бы прогнозировала двойню. Очень похоже. Но каждый случай уникален, – добавляет, переводя взгляд на обомлевшую Катерину.
– Как двойня?
– Рано еще судить, – решительно поднимаюсь я. – Там малыш с фасолину. Ничего не разобрать. Домой приедем. На учет сразу встанешь.
– Конечно, – поджимает губки доктор. И по ее взгляду «плавали – знаем», я понимаю, что она не ошиблась. Такие дотошные вообще не ошибаются.
Двойня, твою мать! Как такое возможно?
Взявшись за руки, мы вместе с Катей выходим на свежий воздух.
– Я в шоке, – шепчет она, садясь в машину.
– Я тоже обалдел, – киваю, обнимая жену. – Ничего, Кать, мы справимся, – сжимаю свободной рукой холодные пальцы.
– Обязательно, – кладет мне голову на плечо Катя. Так и сидим прибалдевшие.
Кравченко ненароком поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Смотрит выразительно. Мотаю башкой, поморщившись.
Погоди, дай подумать!
Но сзади уже кто-то сигналит со всей дури. Вот неймется людям.
– Поехали, Глеб, – командую я. – Надо пообедать где-нибудь и в аэропорт гнать.
