Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Все что угодно, лишь бы не попадаться в лапы к Айрату!
Всю дорогу до Шереметьево я реву белугой. Мне кажется, все меня предали. Отец, Антон, Настя.
Папин водитель хмуро косится на меня, а затем останавливает машину.
– Перестань ныть, Катерина, – басит он недовольно. – На вот. Попей воды. Полегчает. – Протягивает мне бутылку.
Делаю пару глотков и прошу.
– Денечка, миленький, отвези меня на вокзал. Я к маме уеду. Пожалуйста!
– Мне из-за тебя работу терять не хочется, Кать, – пресекает он всякие разговоры.
Затихаю, стараясь свыкнуться с безысходностью.
Стамбул, так Стамбул. Там тоже люди живут.
Уже на подъезде к Шарику, на меня накатывает полное безразличие. Даже в сон клонит и немного подташнивает.
Прикрываю глаза. Всего лишь на минуточку и распахиваю их уже на борту самолета. Рядом сидит ухмыляющийся довольный Айрат.
– Как себя чувствуешь, севгили? – спрашивает участливо и тут же просит стюардессу. – Принесите, пожалуйста, моей невесте стакан воды.
В голове шумит, уши закладывает, хотя самолет еще и не думал взлетать.
– Мне надо выйти, – хочу подняться с места. Но ноги не слушаются, а язык заплетается. Кулем падаю обратно в кресло.
– Садись поудобнее, милая. Что-то ты совсем разболелась у меня, – театрально вздыхает Айрат. Деловито убирает подлокотник между нами. Как куклу притягивает меня к себе. Накрывает пледом. Одна рука ложится мне на грудь и сжимает ее до боли, а другой Айрат достает из кармана какую-то шипучую таблетку, похожую на аспирин. Опускает ее в стакан с водой и подносит к моим губам.
– Пей, Катя, – приказывает строго. – Не зли меня.
Задохнувшись от возмущения, пытаюсь вырваться. Но мой мучитель одним тычком под ребра пресекает глупую попытку неповиновения. Боль черным тяжелым одеялом накрывает с головой. Глаза застилает слезами, а легкие давит от вакуума. Хватаю воздух губами, как пойманная рыба.
– Пей, Катя, – угрожающе повторяет Айрат. И я пью. Пью.
Содрогнувшись от воспоминаний, поднимаюсь с кровати. Словно больная, медленно бреду на кухню за успокоительным.
Генерал!
«Хороший мужик», – выдыхаю облегченно. Благородный. Но явно не для меня. Как бы нас не тянуло друг к другу.
Налив красноватую жидкость в чашку, нервно делаю глоток, затем еще один. А потом залпом допиваю оставшийся напиток.
Все. Теперь хоть ночью усну. И уже направляюсь к себе, когда слышу в коридоре быстрые шаги Ларисы.
«К Юре поскакала», – думаю, улыбаясь.
