Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Навел справки и затаился. Тем более, он давно хотел отомстить моему отцу.
– За что? – прерываю резко. Санта-барбара, блин. Какое отношение отмороженный борец может иметь к Димирову?
– Айрат… Его зовут Айрат, – торопливо поясняет Катерина. – Он злился на моего отца. А досталось мне.
– Димиров ему в морду поднес? – усмехаюсь я."
"– Да, наверное. Папа хорошо дерется. Но по мнению Айрата он должен был сохранить нейтралитет в одной давней истории. Но отец решил по-другому и вмешался. И Айрат затаился. Ждал, когда можно будет ударить Сашу Димирова побольнее.
– Тебя похитили?
– Можно и так сказать. Папа отправил меня в Турцию, поручил отвезти в аэропорт доверенному лицу. А тот опоил меня какой-то дрянью и овощем передал на руки Айрату.
– Предателя наказали?
– Сразу выгнали. Как только когда я вернулась. А так работал себе спокойно. Даже когда к стенке приперли, орал, что не виноват. Вот же гнусь!
– Ноги в тазу с цементом попарили? – шучу от безысходности. На душе тяжело, твою мать. Все гораздо хуже, чем я мог представить.
– Василий Петрович, – с укоризной смотрит на меня Катя. – Мой папа не бандит. Он бизнесмен и криминалу отношения не имеет.
«Да знаю я!» – так и хочется ляпнуть. Но молчу. Иначе, Катя поймет, что я наводил справки. Нехорошо.
– Это все? – смотрю строго.
– По законам шариата Айрат женился на мне. Но церемония была домашняя, мулла тоже был свой. Даже не знаю, прошла ли официальная регистрация. Но он очень хотел, чтобы мои родственники не могли добраться до меня.
– То есть, это самый Айрат имеет законное право требовать твоего возвращения? – уточняю я, скрепя сердце.
– Нет! – в ужасе вскрикивает Катя.
Подскочив с дивана, закрывает уши ладонями, словно боится удара. А у меня внутри все переворачивается от ярости и безысходности. Кажется, шерсть на холке становится дыбом. Попадись мне этот козел, я бы объяснил ему… Все бы объяснил.
– Айрат никаких прав на меня не имеет! – гневно повторяет Катерина, нервно вышагивая по комнате. А потом останавливается напротив.
– Вы ничего так и не поняли, – роняет запальчиво. Сверлит негодующим взглядом. – Он опаивал меня, бил… – выкрикивает она. – Вы думаете я с ним по собственной воле была?
– Кать, – подрываюсь навстречу. И сам себе готов оторвать башку. Нашел время шутить, баран безмозглый.
– Вы можете презирать меня, – выставляет она вперед руки, не давая подойти ближе. – Многие, кто узнают, считают, что я сама виновата. Говорят, на жертве тоже лежит ответственность.
