Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Но тень моего мучителя заслоняет мощная фигура Генерала. Он защитит, я ему верю. Не знаю почему. Инстинктивно принимаю его помощь. И надеюсь больше, чем на папиных безопасников.
Жаль, через двадцать дней уедет. Но к тому времени, отец уже разберется, что случилось с Юрой. И примет меры.
Снова злюсь на себя. Будь я поумнее, не влипла бы в Айрата, как идиотка. В той прошлой жизни я много совершила глупостей и подлостей. Вот вселенная и выписала мне наказание. Карма быстро прилетела.
Утерев слезы, прикрываю глаза.
Бурная моя фантазия переключается на Генерала. О нем думать приятно. И тело отзывается радостно. Интересно, какой он в постели…
«Димирова, – останавливаю себя. – Ну ты придумала! Он же тебя жалеет, как малолетку. А так ты ему на фиг не сдалась. У таких мужиков обычно полный комплект. Жена, любовница, еще одна любовница и на все готовая секретарша».
Да и мне с ним ничего не светит. Нечего и привыкать.
Если честно, впервые за несколько лет мне понравился мужчина. Да такие всем нравятся. Руки большие, пальцы красивые. А еще глаза. Умные, пронизывающие насквозь. От такого не спрячешься. И ямочки на щеках. Так и хочется прикоснуться.
«Ва-се-чка», – шепчу по слогам, будто во рту катаю каждую букву.
Васечка.
И вздрагиваю, когда из-за стены доносится странный утробный рык.
– А-а-а!
Подскочив, накидываю халат и выбегаю из спальни. И сразу натыкаюсь на Василия Петровича.
– Это ты кричала? – спрашивает он, сгребая меня в охапку. И только потом продирает глаза.
Поднять подняли, а просыпаться пришлось по ходу движения. А тут я, паникерша.
По телу бегут мурашки от грубоватых генеральских объятий. Теплота разливается по телу, а внутри, в самом низу живота, ёкает желание. Впервые за пару лет.
– Нет, – ойкаю, задыхаясь от близости. – Я думала, это вы… испугались.
– Нет. Я спал, – бурчит недовольно и тут же интересуется ехидно. – А что по-твоему могло меня испугать?
– Не знаю, – поднимаю лицо. И натолкнувшись на внимательные карие глаза, дрожу всем телом.
– Ты в безопасности, – словно маленькой повторяет Ордынцев и с явной неохотой выпускает меня из медвежьих объятий.
– Погоди, – поднимает вверх указательный палец. – Кажется, это вода у соседей шумит.
– Кто-то поет в душе? – обхватываю себя обеими руками.
