Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
И этой падле наваляю.
– Беги, тварь. Беги, пока не поздно. Если найду, пожалеешь, что родился.
Отложив телефон в сторону, тру глаза, пытаясь понять, с чего начать. Жаль территория не наша, а сопредельного государства. Но я и там порешать могу. Только напарник нужен… Кого бы взять?
Перебираю в уме своих пацанов. Тех, с кем мы родственники по судьбе, а не по крови. И вздрагиваю, когда открывается дверь спальни.
Катя! Я думал, она заснула…
«Зачем пришла? – тревожно колотится сердце. – Если за дозой великой и чистой любви, прогоню нафиг».
– Спокойной ночи, Василий Петрович, – высовывается в проем лохматая голова.
– Спокойной, Кать, – киваю я и неожиданно прошу. – Можешь, оказать мне одну услугу?
– Какую? – смотрит на меня обескураженно.
– Попробуй называть меня просто по имени. Это не сложно? Или я такой старый?
– Да… то есть нет, – ойкает Катерина и, покраснев, скрывается в спальне. Несильно хлопает дверь.
«Сам дурак, – заявляет с ехидством внутренний голос. – Не фиг к молодой девчонке в компанию набиваться.
Глава 13
Катерина«Назови меня тихо, по имени», – напеваю, свернувшись клубочком.
– Ну и как же вас теперь называть, Василий Петрович? – шепчу еле слышно. – Васятка? Или Василек? Или Баз?
«Имя очень красивое, но без отчества не идет с языка – подкладываю руку под подушку. – Тут или ласково по-домашнему. Васенька или Васечка, или уже официально».
Васечка. Кручу на языке новое имя. Васечка. Красиво.
Жена моего отца зовет его Сашечка.
Но Васечка…
Хихикаю тихонечко, уткнувшись носом в подушку.
Красивый мужчина. Наглый и властный кабан. Но чувствуется в нем надежность какая-то и абсолютная честность. Правильно, дядя Женя сказал «Беги к Петровичу!». Без особого Макаровского пинка я бы точно не решилась. Тем более, наперла Ордынцева, а потом явилась через два часа.
Из соседней комнаты доносится еле слышный храп. И я улыбаюсь бесшабашно. Куда-то прочь улетучиваются страхи. К Ордынцеву точно никто не сунется. Себе дороже. И я в его тени хоть на время могу почувствовать себя в безопасности. Никто не видел, как я проскочила по коридору. А камеры Евгений Ильич контролирует. Кто бы не хватился, я могла уехать со скорой или сбежать. Нет меня в «Соснах». Уехала.
Повернувшись на спину, лениво смотрю в потолок.
