Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Или когда я под холодный душ попаду?
А с другой стороны, чего ради терпеть? Девушка согласна, мы с бойцом невидимого фронта тоже готовы.
– Девочка моя, – снова наклоняюсь с поцелуем. Сейчас еще немного потискаемся и отнесу птицу певчую в койку.
– Кхм… кхм… – раздается покашливание около приоткрытой двери, а затем резкий стук. – Есть кто живой?"
"– Твою ж мать, – рычу, выпуская девчонку из объятий. Кивком указываю на комнату. И Катя, моментально поняв меня, быстро скрывается в спальне. Натянув олимпийку пониже, распахиваю дверь и оторопело гляжу на крепкого мужика в похожем спортивном костюме.
– Здравия желаю, – по-военному рапортует мне «шкаф» и внаглую протягивает мне руку. – Полковник Ибрагимов. Игорь Михалыч.
– И вам не хворать, – заявляю, не скрывая недовольства. Но на рукопожатие отвечаю. – Василий Петрович, – представляюсь сухо. Пренебрегаю указать фамилию и звание.
«По репе бы тебе настучать, а не здоровья желать», – смерив негодующим взглядом, думаю мстительно.
– Я из второго люкса, – представляется мужик. – Может вечерком усугубим за знакомство. У меня вискарь имеется.
– Из второго? – уточняю, не скрывая недовольства. – Так это ты, полковник, как идиот орал ночью в душевой? Жену мне испугал…
– Извините, не хотел, – коротко кивает полкан и добавляет раскаявшись. – Я думал один на этаже живу. Тут же глушь такая…
– Бывай, полковник, – киваю я коротко.
– Кать, – зову свою птицу.
– Кто это был? – выскакивает она из комнаты.
– Какой-то полковник Ибрагимов, – пожимаю плечами. – Вломился к нам гад. Надо было двери закрывать, – чешу я затылок и недоуменно смотрю на развеселившуюся Катерину.
– Кто? – переспрашивает она и начинает хихикать. – Ибрагимов? Полковник? Ну надо же!
– Ты его знаешь? – прохожу в комнату. Мимоходом смотрю на часы на стене. Завтрак, твою мать… Еще пятнадцать минут и столовка закроется.
– Нет, – мотает головой Катерина. – Этого точно не знаю.
В душе екает слабый звоночек. Нет, не недоверие. Кое-что похуже. Ревность. Гнусное чувство, не испытанное мною никогда. И к кому? К девочке, с которой два раза поцеловались?
– Идем скорее, а то столовка закроется, – замечаю мрачно. И чувствую, как внутренности сворачивает тугим узлом.
Встречу этого Ибрагимова, в нос припечатаю. Сука. Заявился на мою голову.
