Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
– Все в порядке? – моментально считывает эмоции Катя. – Этот человек вас обидел?
– Меня? – уточняю, усмехаясь. – Разве меня можно обидеть, Катюш? – хохочу в голос. И подхватив девчонку на руки, кружу по комнате.
Глава 19
Полковник Ибрагимов!
По дороге в столовую прячу кривоватую недоверчивую усмешку. Неужели и в правду, папа мой заявился и, воспользовавшись старым прозвищем, решил проверить Генерала?
Решил узнать, кто это там около Кати его ошивается? Или получив информацию о вчерашних событиях, спешно выехал сам.
Сейчас как появится из толпы.
Киваю на автомате знакомым постояльцам и персоналу, а сама взглядом выискиваю отца в холле. Тяну шею, желая рассмотреть парковку в огромные витринные окна. Не стоит ли знакомая машина? Но там пусто. Даже Евгений Ильич еще не приехал. Странно. Он – ранняя пташка.
– Прошу, – распахивает Ордынцев стеклянную дверь перед моим носом. В столовой уже почти никого нет. Какой-то блондинистый атлет за первым столиком допивает чай и буравит нас заинтересованным взглядом.
– Смотри, куда идешь, – бросает раздраженно.
– Не обращайте внимания, – замечаю я полушепотом. И уже хочу добавить, что Николай Иванович у нас известный склочник, как крепкая рука Ордынцева перехватывает мое запястье.
– Ты его знаешь?
– Кого? Деда? – смотрю изумленно. И войдя в малый зал, предназначенный для ВИП-клиентов, усаживаюсь за стол.
– Катенька, солнышко, доброе утро, я девочкам уже сказала, – заверяет ласково и повернувшись к Генералу, роняет официально. – Здравствуйте. Завтрак до десяти. Почему вы опоздали?
Хороший вопрос! Сейчас доложим во всех подробностях! Как ходили к источнику, а потом долго гуляли по рынку. И целовались в такси и в прихожей. Губы горят. А сердце до сих пор колотится как сумасшедшее, стоит только вспомнить.
– Виноват. Исправлюсь, – без тени раскаяния заверяет Ордынцев и снова сосредоточенно смотрит на меня.
– Да какого деда, Катя! – фыркает не обращая внимания на диетсестру. – Мужик в общем зале сидел. Полковник Ибрагимов. Я тебе про него говорю.
– Вась, да я понятия не имею, – пожимаю плечами.
Диетсестра точно улавливает наш дружеский тон. И это самое «Вась». И тут же, вернувшись, улыбается Ордынцеву во все тридцать два.
