В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
— Будет больше искр, лучше начнешь восстанавливаться, значит быстро не умрешь, — порадовала я его. — Все. Полежи минутку и другим займемся. Мне нужно подготовиться к турниру, хочу кое-что на тебе отработать.
— На мне?!
Похоже глаза меня немного подвели, не может сын Севера пытаться отползти от учителя.
— Да, новую технику хочу попробовать.
— Светлый Хариган! — прохрипел Озра. — Знаешь, я подумал…
— Деньги заплачены, — отрезала я.
— Возможно, придется сделать перерыв.
— Ты и так отдыхаешь.
— Хани! К нам идут, я сам бы продолжил, но нужно отвлечься.
Я оглянулась и обнаружила, что виконту не почудилось, к нам действительно приближалась персона, чей статус и недовольное выражение полной физиономии могло остановить тренировку.
Лэр Реджинальде Беранже, королевский церемониймейстер, шествовал важно и определенно был нацелен на нашу небольшую компанию. При каждом шаге он опирался на трость красного дерева, она ритмично и все громче отстукивала по
камням.
— Встаем на ноги, — пробормотала я, кривя уголок рта, стараясь говорить как можно более незаметно.
— Попробую, — ответил земляк. И действительно стал подниматься следом. Как и стража. Чего они к нам прилипли, не пойму.
— Ай-яй-яй! — высоким, недовольным тоном обратился приближающийся толстяк. — Лэра Хельвин, вы опять не были на завтраке!
— Моя сестра, леди Хельвин, — медленно начала я, одновременно торопливо роясь в памяти, — должна была написать вам письмо о некоторых сложностях совместных трапез.
Анифу я просила составить короткую записку, дескать, из-за культурных особенностей общий завтрак для нас не имеет смысла.
Жаль, в череде падающих на голову проблем, я так и не спросила — отправила ли она письмо."
"— А, это получил, — небрежно отмахнулся Беранже. На пухлых пальцах сверкнула россыпь массивных колец. — И для ваших сестер готов сделать исключение.
Странный вопрос, все же и так ясно. Кроме того, не среди десятка, а меньше. И не валялась, а отдыхала. И что за обвинительный тон, словно я не имею на это право? Я — благородная лэра, где хочу, там и валяюсь.
