В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
Если бы лэра перестала поджимать губы, то еще пару лет получилось бы скинуть.
— И взгляд бы помягче, — добавила вторая мастерица.
Ну у вас и пожелания… Насчет взгляда — не понимаю. Просто буду щуриться и все. А вот с губами попроще. Я постаралась разомкнуть их, расслабила челюсть. И слуга довольно зацокал.
Проклятие, не уверена, что смогу долго проходить с приоткрытым ртом. И как прикажете в таком состоянии разговаривать?
ГЛАВА 43. Говорят, фрейлины королевы становятся все юнее
Ульрих Скала дос Форсмот-III
— Бьюсь об заклад, они специально, — сквозь зубы процедил Ходок, переминаясь на месте.
Тонко выделанная белая кожа лосин обтягивала его как новенький барабан, впиваясь в нежную кожу между ног и заставляя офицера привставать на цыпочки, в тщетной попытке сбежать из штанов.
Наряжен Ходок был трубачом. В старину они сопровождали кавалерийские полки, но давно уже были заменены на удобные сигнальные артефакты. Баллады превратили пылких пареньков с трубами в неких легендарных романтических персонажей, поэтому их часто изображали в театральных представлениях, а еще — шили костюмы для тематических балов.
Образ больше подошел бы какому-нибудь юнцу, нежели прожженному вояке, коим являлся Ходок. Но выбор никто не предлагал. Наряды приятелям передали вместе с высочайшим повелением явиться именно в них, поэтому сейчас парочка друзей стояла у стены с каменными лицами и страдала.
Ходок страдал вслух, Скала — молча. Делая вид, что его нисколько не цепляет образ праздничного игрушечного генерала, мундир которого издевательски точно сел на Форсмота.
— Лучше бы с тобой Малой пошел, — продолжал бурчать новоявленный «трубач», нервно подминая губы. Его усы при этом подергивались, выдавая неудовольствие хозяина.
— Спокойно, — ровно сказал Скала. — Возьми себя в руки и изобрази равнодушие. Незачем радовать наших недоброжелателей. Малой сейчас другим занят. Я на него с Кошелем ученицу оставил.
— А почему не на меня?"
"Форсмот поднял темную бровь, ломая ее четкую линию.
— Ой, да ладно тебе. Девчонки не против, когда за ними ухаживают и дарят подарки, тем более у этой крошки сложно с финансами, я слышал она на какие-то дополнительные занятия с одним из наследников согласилась ради денег.
— Она не легкомысленная.
— Оглянись, друг, — бравый «музыкант» обвел взглядом зал, в который прибывали и прибывали пестро разряженные гости.
