В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
"
"В широко распахнутую дверь, сразу после двух закутанных в шали женщин с сумками в руках и хромающего старика-Гектора, зашла моя мачеха, вдовствующая герцогиня дас Хельвин. Под мелодичный, едва слышный звон ножных браслетов.
Шелковое трехслойное платье должно было скрывать женственную фигуру, выточенную подобно алмазу многочасовыми танцевальными тренировками. Но даже утаивая формы, оно не могло украсть красоту движения у гибкого идеального тела. Леди Камалия могла бы стать музой для любого музыканта или останавливать битвы своим появлением, но предпочитала тишину личных покоев и ежедневную сладость кайши.
За мачехой шаг в шаг, словно под неслышную мелодию шли две мои сестры. Такие же по покрою наряды в пол. Мерное покачивание бедрами. Лица, прикрытые вуалями, волосы под полупрозрачными платками.
Легендарные женщины Джунгарии, настоящие «джунгарские птички», те, кто обычно жил под семью замками гарема, сейчас чинно плыли через трактирный зал обычного постоялого двора.
Вот такая у нас удивительная северная семья, почти полностью состоящая из южных женщин.
Замыкали «шествие» трое стражей с мечами на поясах. Хорошо, что на них никто уже не смотрел. Потому что все они были зелеными юнцами, едва прошедшими совершеннолетие. И выглядели соответственно — испуганно, неловко. Тонкими веточками бултыхались в броне, увы, так и не подогнанной по размеру. Снаряжал их в дорогу оставшийся дома дядя — иначе говоря никто.
Причем отговорки у дяди были вполне разумные — наше маленькое герцогство и так полностью обескровлено, остатки армии, состоявшие из раненых и инвалидов, делали вид, что защищают стены родовой крепости. В итоге дядя отправил нас в путь под девизом «Перебьетесь». У него самого уже был наследник, если что-то случится, родовая линия не прервется. «Дас Хельвин умер! Да здравствует дас Хельвин!».
Пока весь зал, затаив дыхание, наблюдал за маленьким представлением, я помахала сверху, зная, что меня сразу увидит Гектор.
Невольно я наклонилась вниз, чтобы посмотреть, как среагировала компания наемников. Оказалось, что они уже сели за свободный стол и так же, как все, замолчали при виде вошедших.
Мужчины, как я и предполагала, не могли оторвать взгляда от танцующих движений бедер южных женщин. Усатый даже привстал с лавки, чтобы лучше видеть происходящее.
