В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
— Вы же войдете в наше положение и не выкинете герцогиню из кареты?
Воин уважительно склонил голову и понизил голос.
— Сожалею, но никак не могу нарушить приказ. Пропущу трех юных леди и трех слуг, никого больше.
— Но как же я вернусь обратно? Стражи на лошадях, но я-то без кареты, — растерялась мачеха.
И ведь знала же, что так может сложиться, но нет, даже не подумала о запасных вариантах.
— Уважаемый лаэр, — обратилась я, свесив ладонь с зажатой между пальцев серебрушкой. — Закажите нам пролетку, будьте добры.
И благожелательно улыбнулась.
Караульный просветлел в ответ Уверившись, что его больше не будут склонять к должностному преступлению, ловко забрал у меня монаршее письмо… вместе с монетой, тут же вызвал легкую городскую карету для отъезда герцогини. И даже расщедрился на небольшой совет.
— Если подать прошение лично государю, он частенько приглашает родителей своих гостей для знакомства в свой Алмазный Дворец, а дальше… и о посещениях договориться можно, — тихо проговорил он, подтверждая нехитрую мысль, что служивые иногда знают намного больше, чем им положено.
Мачеха вспыхнула надеждой и приободрилась. В итоге мы довольно спокойно распрощались в уверенности, что скоро увидимся. Ну не может же король полностью запретить родственникам видеться! Мы не обычные заложники, у нас временная королевская опека, по закону — почти свободные вассалы.
Подавив в себе жадность, я незаметно засунула еще одну монетку в руки старшего охранника. Хорошее знакомство в новом месте не повредит, да и пару вопросов будет кому задать.
Тем более виден он был издалека. Выделяясь из череды остальных зданий дворцового комплекса, он сиял и переливался бликами витражей, дышал музыкой из окон. На широкой входной лестнице, в потоках ярких фонарных лучей стояла группа незнакомых нам придворных. Все молодые, ярко наряженные, они встретили приезд кареты заинтересованными шепотками и, увы, недоуменными смешками.
Дорога не самым добрым образом отразилась на состоянии крыши и дверц. Все выцвело, потерлось. Да и лошади шли устало, даже не пытаясь перейти на гарцующий шаг.
Увы, будем говорить прямо — с одеждой дела тоже обстояли не блестяще. Мое сменное, весьма приличное платье не шло ни в какое сравнение с элегантным лоском представленных на лестнице нарядов.
