В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
"
"— Оу, у нас гости, — легко сказала я, шагая вперед и небрежно стаскивая с рук перчатки. Словно пришла с приятной утренней прогулки и стряхивала с ладоней не грубый многослойно-ребристый хлопок, а тонкий шелк.
Четверо придворных, стоящих на моем пути, расступились в стороны, привычно уступая даме. Чтобы тут же вслед зашептаться, сопровождая бормотание неприятными смешками. За спиной еще раз хлопнула дверь, кажется, внутрь забежал виконт Озра и завяз, остановился, перехваченный ближниками принца.
— … Ваше Высочество… — пропела я, — какой сюрприз в наших скромных покоях, — и присела в реверансе.
Изящный блондин, удерживающий одной рукой за горло неизвестного мне, скромно одетого мужчину, резко развернулся и выпустил жертву, тут же с хрипом рухнувшую на пол. Золотистые, удлиненные пряди упали на острые, точеные скулы. Плотнее сжались розовые, капризно изогнутые губы.
Принц Людвиг обладал нежной, почти женственной внешностью. Насколько я успела понять — совершенно ему неподходящей.
— Лэра Хельвин… — негромко выдохнул он.
— О, я была на тренировке, — сообщила я, вставая из поклона без разрешения, и принц помрачнел. — Дуэль, мелочи. А что вам, скажите на милость, сделал мой слуга из Посольства? Мы, герцогство Эльвинейское, не входим в королевство. Бедняга даже не ваш подданный.
Как и я. Как и я, Ваше Высочество! Королю я бы такое сказать прямо не посмела, а вот принца хочу поставить на место, аж челюсти сводит.
Он моргнул. Посмотрел на испуганного, едва дышащего человека у своих ног. И, вытащив платок, брезгливо вытер руку.
— Он мне не отвечал где вы, куда ушли.
— Откуда же ему знать, Ваше Высочество? — мягко сказала я, подходя к посольскому служке. На рукаве у него белел герцогский герб, но лица я не узнавала. — Голубчик, как ты себя чувствуешь? Не бойся, тебе ничего не грозит, принц обознался.
Мужчина съежился, отползая и с ужасом косясь на Людвига.
— Подожди за дверью, — распорядилась я. — А ты Иванка, помоги лаэру-курьеру выйти в коридор, да поймай кого-нибудь с кухни, скажи, чтобы принесли сюда легкие закуски для гостей.
Говорила я исключительно доброжелательным тоном, улыбалась, но без излишней мягкости и слабины. Все твердо и уверено. Нельзя показывать хищнику свой страх. А мне страшно… Очень страшно.
— Я не собираюсь засиживаться, — принц махнул рукой, и сопровождающие его придворные разделились.
