В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
Пришлось успокаивать обеих, объяснять, что понятия не имела в какое время проходят местные поединки, и княжич меня выцепил буквально в начале тренировки.
— Вы что, совершенно не волнуетесь о своей сестре? — Даца их отодвинула, обняла меня за талию и возмущенно топнула ногой. — Почему не спрашиваете о здоровье, не поранилась ли.
— А что с ней случится? — изумилась Мириам, которая никогда раньше не видела, чтобы меня кто-то защищал. — Она же всех стражей замка у нас дома валяла.
— Вот это неожиданно, — порозовела баронесса.
— Но так и было! — настаивала Мири. — Она сильная, хоть и без звезд. У Хани искр так много, что…
Кажется, кто-то решил в эмоциях поделиться лишним. Количество искр, как и звезд, считалось личной информацией, которую лучше хранить в тайне. Только по действиям на поединке можно догадаться о примерном развитии противника, и то некоторые специально скрывают свое истинное развитие.
— Не стоит это обсуждать, — строго сказала я, прерывая болтушку, которая сразу порозовела от осознания что чуть не сказала лишнее.
— Еще минут пятнадцать-двадцать можно, но лучше не задерживаться! — громко сообщила мне вслед Даца и уже более тихо заметила моим сестренкам. — А я пока могу рассказать про дуэль княжича и вашей Хани….
— Детство у нее тяжелое, — затараторила Анифа. — Но мы ее и такой очень любим.
Нет чтобы поспорить и сказать, что ей показалось, что я нежная лапочка, просто из-за переезда нервничаю.
Росла я и правда в сложных условиях, учитывая многочасовые тренировки с искрами. А еще — обязательные уроки для наследницы, которые я по мере сил старалась избежать. Но и это не все. Отец требовал, чтобы я, как и сестры, занималась с мачехой и получила «образование» южанок.
— Добрые вы, лэры, жалостливые…
Хм. А чуть раньше утверждала, что, наоборот, не заботятся обо мне. И про «проблемы» мне не ответила. Жаль, что дальнейшую беседу я уже не могла расслышать. Иванка закрыла за нами дверь моей личной комнаты и забегала, помогая мне раздеться, раскладывая полотенца.
Вода в лохани, дожидавшаяся меня после тренировки, была едва теплой.
