Соня Разгуляева предпочитает молчать о своей первой любви, гении, которую она стремится завоевать. Ее внутренняя жизнь полна чувств, но внешне она остается отстраненной. Теперь же ее жизнь меняется, когда ей предлагают уехать в Новую Зеландию.
Раздел Chitat.online для книги «Гений, или История любви» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
И даже скажи Соня, что Володя тут ни при чем, что бы изменилось? Скажи, она, что любит другого и его зовут Готье, а любовь эта — какая-то необъяснимая, странная и даже болезненная, но без него ей сейчас физически плохо, как без воздуха. Что бы сделала бабушка? Начала бы кричать еще громче? Может быть, даже принялась драться.
— Что молчишь? Издеваешься надо мной?
— Это ни в какие ворота! Из дома — ни ногой, к телефону даже не подходи. Сейчас прилетит твоя безалаберная мать и пусть забирает тебя с собой, нечего на меня вешать такую ответственность. Не хватало еще, чтобы ты завтра начала водку пить и гулять по мужикам!
Соня наблюдала за бабушкой все три дня и пришла к выводу, что она, всегда такая спокойная и уравновешенная, ведет себя сейчас столь нелепо, дико и пошло только потому, что напугана до смерти. Но чем? Соня задумалась. Не тем же, что она в самом деле может оказаться беременной? Во-первых, вряд ли. Она ведь даже не подтвердила, что с кем-то спала. И не тем, что она останется без Гнесинки. В конце концов, Гнесинка была ей не нужна, она не собиралась туда возвращаться в любом случае, она уже давно поняла, насколько равнодушна к музыке, и ходила-то она туда больше из-за родителей. Нет, бабушка боялась чего-то другого. Боялась, что Соня выросла, а она — состарилась, и теперь Соня, эта сильная, уверенная в себе, невозмутимая молодая женщина, пугала ее именно этим.
— Садись и играй на пианино! — приказала бабушка под конец третьего дня, совершенно не зная, какие еще репрессии придумать для отбившейся от рук Сони. И то, что Соня послушно села за рояль и принялась рассеянно наигрывать какие-то красивые и сложные, переливчатые фортепьянные мелодии — плод таланта и музы Готье, о чем бабушка, конечно же, не догадывалась, — бабушку разозлило еще сильнее. Как можно ругаться с человеком, которого невозможно вывести из себя!
Поэтому бабушка предпочла ругаться с Сониной мамой. Ту вывести из себя получилось за три минуты, еще до того, как она успела раздеться и стряхнуть капли с зонта — в Москве шел дождь.
— Вот, полюбуйся! — воскликнула бабушка, стоило стройной, невысокой, крашеной блондинке с усталым лицом переступить порог прихожей. — Твоя дочь, собственной персоной. Тренькает на пианино как ни в чем не бывало. Проболталась где-то два месяца — и улыбается.
— Мама, вы не могли бы мне хоть чаю дать выпить с дороги. Я после двадцати часов перелета, — фыркнула Алена.
