Я чувствую, что ты сильнее меня, но ты меня... сбиваешь, понимаешь? Я лучше сам, извини.
- Да ладно... – Мо растерян. – Если что – извини и ты. Я специально ничего не делаю, чтобы тебе мешать. Оно само как-то... Я в такой ситуации в первый раз, как ты понимаешь. Чтобы вот так, рядом с другим Альфаиром, родные не в счет, с ними как-то... иначе. Я не хочу тебе мешать, правда.
- Я понял. Отдыхайте. Мне надо идти.
- Булку хлеба в одно лицо... Куда в тебя столько влезает?
- Внутрь, – у Мики взгляд совершенно осоловелый – от еды, тепла. – Вы как хотите, а я спать. Не могу, срубает. Надеюсь, Миша не обидится, если я одеяло возьму...
Мика устраивается на продавленном диване, укутывается и уже из недр одеяла, почти сонным голосом:
- Линка, ты спать не хочешь?
- Я еще посижу, чаю попью.
Мика засыпает мгновенно. Мо наливает им еще чаю, и протягивая синюю кружку Лине:
- Расскажи еще что-нибудь о себе, пожалуйста. О себе, о своей семье, – с виноватой улыбкой. – Ужасно интересно, ты же понимаешь?
- Понимаю, – ответно улыбается она.
Как же я вас ненавижу... Нет, она не сказала это вслух. Но подумала. А произнесла другое:
На ее слова вздрогнули – подошла Лина неслышно. Но отреагировали бурно.
- Ай, какая красавица к нам пришла. Откуда ты, милая?
- Из лесу, вестимо, – огрызнулась она, хотя это было неправдой. – Повторяю свой вопрос – кто стрелял?
- Какая красивая и какая грозная...
Ангелина красноречиво перевела взгляд с одного на другого, на третьего.
- Ну, я, – лениво поднялся и шагнул к ней один из компании. Самый пьяный? Самый наглый? Или действительно именно он стрелял вчера?
- Егерь Ангелина Куприянова, – привычным движением сунула под нос собеседнику удостоверение и тут же быстро убрала. – Охотсезон на уток еще не открыт. На каком основании?
- Так мы это... – оскаблился мужик, – по банкам стреляли. Какие утки, гражданочка начальник?
- Эй, ты сначала сиськи покажи! – орет кто-то из компании. – Какой размер?
- Сейчас покажу! – мгновенно сдергивает с плеча карабин, многозначительно держит за ствол рукой. – Калибр семь шестьдесят два. Нравится?
- Что ты сразу за пушку ты хватаешься? У нас тоже есть!
- Эй, эй! – тот, который то ли самый наглый, то ли самый меткий, якобы примиряюще разводит руки. – Мужики, не горячимся! Что мы, с красивой девочкой не договоримся?
- Договоримся, договоримся, – несется со всех сторон. Кто-то еще поднимается на ноги. Лина перехватывает карабин, палец ложится на курок.
