- Слушай, Мо, – Ангелина допивает чай и смотрит задумчиво в сторону плиты, прикидывая, осилит ли она еще одну кружку, – ты так мнешься, будто это ты девственница, а не я.
- Надо верить маме, Магомед, – усмехается девушка. – Раз я еще жива, значит, это правда. Налей еще чаю, пожалуйста. И перестань на меня смотреть так, будто я глухонемой инвалид. Что, неужели я так много упускаю в жизни?
- А... хм... – Мо не сразу находится с ответом. Она говорит об этом невозмутимо, как о нечто само собой разумеющемся. И, наконец-то: – Наверное, я не тот человек, с которым тебе стоит это обсуждать. – Резко вставая с места: – Давай кружку.
Потом Лина легла на диван, под бок к сестре. Заснула быстро, и Мо позволил себе подойти и посмотреть на крепко обнявшихся сестер. Женщины-кифэйи, да еще и не Альфаиры даже. И просто очень красивые девушки. Или ему так кажется, потому что... потому что, кроме матери и сестры, других Хранительниц он не видел? Доминика даже во сне слегка хмурая, а Ангелина устроила голову на плече сестры, упираясь носом в щеку Мики. Постоял еще какое-то время, глядя на них, затем поправил одеяло и снова сел за стол. Смотреть за окно, думать и ждать Михаила.
После. Михаил и Фарид.
Время придет. Вы должны быть готовы. Означает ли то, что произошло сегодня в лесу, эта неожиданная встреча и все то непонятное, что пережили он сам и его новые знакомые, еще толком нерассказанное ему, что время пришло? Если так, то он лично к этому совершенно оказался не готов. Голова кругом. Кифэйи, да еще откуда-то совсем издалека. Альфаир, Рокс и Водзар. Причем Альфаир более сильный, чем он сам. И это стало неприятным открытием, Михаил перестал обманывать и признался себе. Магомед был сильнее его, сильнее любого из семьи самого Михаила, в которой были почти одни Альфаиры. И это добавляло изумления к знакомству с девушками. Рокс, Водзар... О других Хранителях, не-Альфаирах, он, разумеется слышал. Но увидел впервые, если не считать сестру. И сразу чувствовалась – они другие, не такие как он сам, как его родные, как Мо. В чем отличие, пока было трудно сформулировать, мысли разбегались. Боже, о чем он думает?! Ребенок же пропал, искать надо! А все его мысли крутятся вокруг троицы, что сейчас отдыхает у него дома.
Он чувствовал место, где творилось, то, что видел он сам и трое пришлых кифэйев. Тогда – остро чувствовал. Сейчас же – словно легкий, почти выветрившийся запах его вел. Хотя больше он полагался на свое умение ориентироваться на местности и на еще видные следы.
