- Нет, – в ее руках у основания черенка ломается ложка, не выдержав битвы с вареньем, – дореволюционное.
С помощью уже ножа варенье было все-таки добыто и, размоченное в чае, оказалось смородиновым. И пятеро кифэйев под чай начинают обсуждать что, собственно, произошло. Старшим единодушно признан Михаил, хотя бы по праву хозяина, несмотря на то, что он не самый сильный кифэй из всех. Именно Михаил задает порядок в их начавшейся слегка сумбурно беседе.
Уже глубоко за полночь. Сначала они говорят о том, что предшествовало тому, как попали сюда. Рассказано и выслушано многое. У каждого своя история, свои эмоции, свое мнение. Лишь одно общее – они все совершенно не понимают и не помнят, как оказались здесь. Однако, спустя какое-то время угадывается еще кое-что общее. Все они, за исключением Михаила, разумеется, который никуда не перемещался и был все время здесь, перед этим “провалом”, как они решили называть момент, в который они все перенеслись сюда, собирались разговаривать. Говорить с кем-то из своих, не голосом, ментально. Мо собирался говорить с отцом. Лина хотела поговорить с сестрой, Мика даже успела почувствовать зов Лины перед тем “провалом”. Фарид тоже кивнул, что, дескать, и у него так же. Но кивнул, на взгляд Мо, как-то неуверенно.
Затем Михаил предлагает Мо, Мике и Лине рассказать, наконец-то, о том, что они видели там, в лесу. Троица переглядывается.
- Там было такое существо... – первым начинает Мо.
- Существо? Какое существо?
- Вытянутое! – Мика.
- Цилиндрическое, – вступает и Лина.
- Да, точно! Глаза! Такие...
Они все трое снова замолкают.
- А еще там был какой-то двигательный аппарат. Но мы его утопили.
- Как – утопили?! – это уже вмешивается в разговор Фарид.
- А вот так вот. Сначала угнали, а потом утопили.
Восхищение во взгляде Фарида совершенно не к месту, а Михаил вздыхает:
- Так, давайте-ка все по порядку и с самого начала.
Уже скоро рассветет. Бессонная ночь позади. А они так ничего и не поняли толком.
- Думаю, это все как-то связано, – подводит Лина итог их ночных бдений. – И то, что мы оказались здесь, и эти... в лесу. И то, что мы не можем ни с кем связаться. Кстати! Давайте попробуем еще раз позвать. Ну а вдруг?..
Чуда не случается, так им кажется поначалу. А потом они замечают выражение лица Михаила – люди бы сказали: “залип”, “завис”. Но кифэйи знают – он разговаривает. И они замирают, не сводя с отстраненного лица Миши тревожных взглядов.
