– Я ведь был с ней, когда это случилось...
- Да? – София говорит это, только чтобы поддержать разговор. При этом не отрывает взгляда от бледного лица лежащей на кровати женщины.
- Да. Она, знаете... когда началось это... приступ... ваша тетя вдруг взяла меня за руку, крепко так. И говорит: “Господом Всемогущим заклинаю, отец Владимир! Не позволяйте увезти меня отсюда, коли я жива буду! Поклянитесь!”
- А я... – батюшка вздыхает. – А не успел я ничего сказать ей – тут инсульт и случился. Но я все исполнил. Когда бригада медиков из города приехала, я им сказал... солгал, – тут отец Владимир осеняет себя крестным знамением, – что сын к ней едет, что не велел перевозить. Пришлось прямо-таки битву выдержать, знаете ли. Я... бумаги какие-то подписал, отказную от госпитализации, вроде бы.
София все так же рассеянно кивает, продолжая глядеть на мать неизвестного ей кифэйя по имени Мо.
- Я позволил себе телефоном Лидии Кирилловны воспользоваться. Позвонил сыну ее, Магомеду, брату вашему двоюродному. Несколько раз звонил. И все он трубку не берет. Я уже и не знал, что думать и как поступить правильнее.
- У Мо... у Магомеда, – она быстро исправилась, – у него... неприятности. Он... в больнице, – чтобы хоть как-то объяснить молчание Мо.
- Пресвятая Богородица! – восклицает священник. – И мать, и сын! Ох, не зря в народе говорят: “Пришла беда – отворяй ворота”. Но на все воля Божья.
“А вот это вряд ли, – думает Софи. – Тут еще кое-кто руку приложил”. Но вслух сказала иное:
- Спасибо вам, отец Владимир. За все, что вы сделали. Я... вы позволите мне побыть наедине с... тетушкой? – она не придумал ничего лучше, чем представиться племянницей этой абсолютно неизвестной ей женщины.
- Да, конечно, – батюшка тяжело поднимается на ноги. – Я в храме буду, молитву сотворю, за здравие. Может быть, и образуется... – помолчал, ожидая ответа от девушки. Но Софи не знала, что сказать. – Если нужен буду...
- Я зайду к вам после, обязательно.
После ухода священника София предпринимает новые попытки. Позвать, достучаться. Не получается. Словно не Хранитель перед ней. С другой стороны, если это инсульт – чего она хотела? И как сказать об этом Мо? И что делать? Оставить здесь? Или все-таки в больницу? Если бы речь шла о человеке, выбор был бы очевиден. Но что сделает с Хранителем в таком состоянии разрыв с Обителью?
В какой-то момент ресницы Лидии Кирилловны дрогнули, Софи почудился смутный оклик. Но – нет. Глаза так и не открылись, женщина ей так и не ответила.
