В клинике врача работают таланты из высшего общества, а роль интерна ждет одного из самых способных. Только один претендент получит шанс — Михаил Анатольевич Зубов строго выбирает свою наследницу среди конкурентов. Комната моей семьи заполнена презрением и неодобрением, но я готов бросить все для того, чтобы достичь цели....
— Вы не обращайте внимания, если вам наш Дмитрий Степанович показался грубым, — торопливо прошептала она. — Он гордый, просто жуть! От помощи отказывается, новых врачей принимать в отделение не хочет, а сам уже с трудом справляется. Я вот уговорила его на один день хоть взять помощника, может, поймёт, что вдвоём-то лучше будет.
— Вы уговорили? — удивился я.
Обычно врачи не особо советуются с медсёстрами при принятии каких-то важных решений. Тем более, после минутного знакомства с Жирковым, он вообще не произвёл впечатление человека, который будет кого-то слушаться.
— Ну да, у меня есть на него влияние, — усмехнулась она. — Он всё боится, что новый врач его самого из отделения вышвырнет и его место займёт. А я пытаюсь убедить его, что ничего подобного не случиться. Ладно, не буду вас отвлекать, он вам шестую палату дал?
Болтливая она. За пару минут выложила мне чуть ли не все секреты отделения.
— Да, шестая палата, новенький ваш, — отозвался я.
— Ох, этот оперный певец сам виноват, что заболел, — сдвинула светлые брови Наташа.
В инфекционном отделении диагноз часто был предварительным в течение нескольких дней. Дело в том, что самый лучший метод обследования практически при всех диагнозах — это посевы. Особенно для пищевых инфекций.
Это делается для того, чтобы определить, какая именно бактерия засела в организме человека. Но ждать несколько дней перед лечением никто не будет. Поэтому лечение назначали сразу, а уже через некоторое время приходило подтверждение диагноза.
Палаты в отделении тоже были расположены идентично терапии, так что нужную я нашёл довольно быстро.
— Доброе утро, — поздоровался я с пациентами. — Мне нужен Воронцов.
— Это я, — поднял руку один из пациентов. — Воронцов Себастьян Викторович.
— Меня зовут Константин Алексеевич, я ваш лечащий врач, — представился я. — Расскажите, что беспокоит?
— Да как у всех соседей по палате, — вяло усмехнулся тот. — Голова болит, слабость, температура. Живот болит ужасно.
Действительно. Самая типичная картина для любой пищевой токсикоинфекции. Моя задача — определить, какой именно.
— Когда первые симптомы появились? — спросил я.
— Да ночью и появились, температура поднялась, и живот заболел, — ответил Воронцов. — Сначала рвало, а потом и диарея настигла. Вызвал скорую, а они меня сюда привезли. Ох, извините, доктор, я сейчас.
Себастьян торопливо встал и побежал в сторону туалета.
