В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
— Где это было, вспомните точно?! Где именно?!
Он кричал так громко, что Наталья Павловна попятилась от него, а Милон стал припадать на лапы и бросаться, как настоящий боевой пес.
— Да все у первого подъезда и было… — пробормотала девица. — Как раз там, где они дрались… А что такое-то? Что случилось?
— Все нормально! — заверил последовательный и логичный Хохлов. — Вы просто умница! Нет, вы не просто умница, вы еще и красавица!
— Я знаю, — не моргнув глазом заявила девица. — Все так говорят, не только вы.
Хохлов за передние лапы поднял с пола неистовую таксу, оказавшуюся неожиданно тяжелой, — такса вырывалась, брехала и норовила его укусить, — и с чувством поцеловал ее в морду.
Потом он бросил Милона и поцеловал девицу. Та покачнулась под напором его чувств.
— Шапка, такси, камень в сугробе, — подытожил он. — Все ясно.
Он выскочил за дверь, ринулся вниз по лестнице и только на середине пути вспомнил, что в доме существует лифт, зачем-то побежал обратно, вызвал его, не дождался, кинулся к лестнице, и в это время приехал лифт, и у Хохлова в кармане зазвонил телефон, и…
* * *— …и что ты делаешь в моем доме?! Да еще голая?!
— Галя, — Арина, попавшая в совершенно идиотское положение, как в комедии, мечтала только об одном: провалиться сквозь землю и выйти на поверхность где-нибудь в районе Антибов, и сразу в комплекте с шезлонгом, чтобы улечься на солнце и ни о чем не думать.
— Да какое мне дело до твоего разгрома! Что это еще за дела?! Я только за порог вышла, и он уже бабу притащил!
— Га-ля! — по слогам произнесла Арина Родина.
Маленькая женщина в высокой шапке стогом, которая до этой минуты безмолвно стояла в дверях, сделала шаг вперед, ткнула пальцем в собачью подстилку и спросила брезгливо:
— А это что за гадость?
Арина оглянулась.
— А… это Митина собака. И ее щенки."
"— Боже, что она говорит! — страдальчески произнесла женщина и приложила к вискам ладони с оттопыренными мизинцами. — Какая собака! В этом доме никогда не было никаких собак!
— Мама! — плачущим голосом сказала ей Галя.
