В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
Вспомнив все это, Ольга улыбнулась тихонько и подумала про свекровь — ей тоже сейчас страшно и тревожно, она тоже не спит, принимает сердечные капли! Хорошо, что дети у нее, и в пятницу Степка танцует свои спортивные танцы, а это всегда большое и серьезное мероприятие, так что свекровь отвлечется от мрачных мыслей!
Хохлов на тот же мотив теперь пел слово «штаны».
Потом он перестал петь и начал бормотать:
— Двенадцать… полвторого… драка… машина… шапка… штаны… баба Вера… баба Вера… письмо из банка…
— Пойду собаке дам поесть, — сказала Арина.
— У нее бока как у коня. Она все время ест или с перерывами? — спросила Ольга.
— С перерывами. Но часто. Наверстывает упущенное.
— Если вы ее раскормите, — сказала Ольга Пилюгина, — вам придется купить ей отдельную квартиру.
— Нам? — переспросила Арина Родина.
— Вам с Хохловым, — ответила Ольга, и они посмотрели друг на друга.
— Девочки мои, — проникновенно сказал Хохлов, — цветики степные!.. Может, я и не подполковник Никоненко, но в общаге был не Кузя! Вот клянусь вам!
Ольга махнула на него рукой:
— Как не Кузя, когда баба Вера говорит, что точно он!
— Да не он! Если бы это был Кузя, он бы за выпиской стремглав побежал! Он ее ждал, он ее из Катьки выколачивал, а тут даже с лестницы не спустился! Был кто-то, очень на него похожий, девочки! И в его шапке! А с лестницы он не спустился, потому что был уверен: баба Вера сразу же поймет, что это не Кузя! И именно этот человек устроил погром у Арины! Потому что знал, что она и Кузя… что Кузя… что они…
Ольга усмехнулась всезнающей женской усмешкой.
Почему жизнь устроена таким волшебным образом, что сами герои романа начинают догадываться о том, что с ними происходит, только в самый последний момент, когда уже невозможно игнорировать происходящее и списывать все на «дружбу».
«Он поехал меня встречать просто потому, что знает, как я устаю после работы».
