В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
Потом утер рот и продолжил:
— Он вывалил Кузю в сугроб, там, где я потом нашел поломанные кусты. Вернее, не я нашел, а ваша управдомша и показала их мне. Он там потерял зажигалку и уехал. Поехал деньги искать, Родионовна, голубка дряхлая моя! Он уже тогда к тебе лыжи навострил, потому что знал, что Кузя на тебе жениться хочет, и думал, что деньги он тебе отдал! — Хохлов немного помолчал, и в его молчании была победная нотка уверенного в себе и во всем разобравшегося мужчины. — На кусты никто внимания не обратил! Да на кой черт ментам кусты, если у них готовый подозреваемый сам в руки идет?!
Некоторое время они молчали, и слышно было только, как сопит собака, и щенки попискивают на подстилке.
— Все это логично, Митя, — начала наконец Ольга, — но таксист!.. Откуда взялся таксист? Это как в плохом детективном романе!..
— Что в детективном романе? — не понял Хохлов.
Ему не хотелось, чтобы они возражали. Ему хотелось, чтобы его хвалили и восхищались им.
— Ну, в детективном романе автор, когда не знает, кто убийца, всегда пишет, что преступление совершил «бродяга»! Мол, просто кто-то шел мимо, взял да и совершил преступление! А потом, когда сыщик его ловит, бродяга, который только что удирал от погони по крышам и водосточным трубам, начинает надсадно кашлять и говорить, что давно уже болен чахоткой и жить ему осталось всего несколько дней, поэтому высшее правосудие уже свершилось. Ну? Про это еще Ликок писал!
— Я не знаю, кто такой Ликок… — начал Хохлов сердито.
— Канадский писатель.
— Очень хорошо. Но Кузю убил таксист, а не бродяга!
— Откуда таксист мог знать про меня? — спросила Родионовна.
— Понятия не имею!
— Почему Кузя рассказал чужому дяде про деньги? — спросила Ольга Пилюгина.
— Понятия не имею! Но зато я знаю, как доказать, что его убил таксист!..
— Как?!
— Штор-то не было, — сказал Хохлов загадочно. — Не было никаких штор!
— И что?
— А ничего! — Он пошел к дивану и лег на него.
Тут он вдруг вскочил, видимо решив не быть, как Чебутыкин, и опять стал ходить.
— Значит, шторы, — произнес он задумчиво. — И служба такси. Это очень просто.
— А пепельница? — спросила Ольга. — Если Кузю убил таксист, откуда взялась в сугробе наша пепельница с русалкой?!
Хохлов молчал и ходил.
— Вот видишь, — заключила Ольга. — Вот тебе и таксист!..
