В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
И все это может быть твоим, были бы только деньги, а вот денег у тебя как раз и нет!
Он еще раз взглянул в окно, за которым ненавистный город видел уже десятый сон, и показал ему кулак.
Ты у меня еще получишь! Я еще распатроню тебя до самого донышка, я на многое способен, а ты об этом даже не подозреваешь!
Город спал, совершенно равнодушный к нему, и это тоже его бесило.
Он зажег свет, который больно ударил по глазам, зажмурился на секунду и продолжил поиски.
Он искал долго и, не найдя, пошел по второму кругу, хотя уже понимал, что не найдет денег просто потому, что их нет.
Нет!.. Нет!!. Не-ет!!!
Он зажал себе рот рукой, прикусил кожу на ладони, чтобы не закричать от разочарования и горя и еще от того, что он опять потерпел поражение, да еще на глазах у ненавистного ему города! Город видел все, на окнах не было штор, и собственный позор невозможно скрыть от мира!
Нужно думать. Просто спокойно думать, а это ты всегда умел, что бы и кто бы о тебе ни говорил.
Перешагнув через кучу раскуроченных вещей, он присел на диван и стал думать.
Если денег в комнате нет и в портфеле тоже нет, значит, они где-то в другом месте. Он точно знает, что они есть, но не здесь. Отрицательный результат — тоже результат, и поиски придется перенести в другое место. Только вот… в какое именно?
Он стал грызть ногти.
Тут что-то другое. Совсем другое.
И он вспомнил об Арине, как будто озарение пришло.
Скорее всего, так и есть. Скорее всего, деньги у нее.
Дрожащей рукой он вытер со лба испарину, натянул кроличий треух двадцатилетней давности и застегнул куртку, которую даже не снял, — вот отчего ему было все время жарко! Потом раскопал на разгромленном письменном столе портфельчик с надорванной подкладкой, сунул его под мышку, вышел и осторожно прикрыл за собой дверь.
Бабка наверняка уже дрыхнет, и будить ее нельзя. Впрочем, какая разница! Она все равно ничего не поймет.
Снизу лестница чуть подсвечивалась жидким светом с первого этажа, и он стал спускаться по ней, скользя крепкой рукой по перилам.
У него есть еще одно важное дело. Придется сначала доделать его, а потом вплотную заняться поиском денег.
Он улыбнулся.
Он найдет деньги и заживет, и ему будет наплевать на город, и…
* * *… и тут она вдруг открыла глаза, очень сонные и недовольные, и посмотрела на мужа.
— Ну что? — спросил он и присел на край кровати.
