В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
Ему хотелось еще раз ее поцеловать, и он раздумывал, как бы это сделать половчее, потому что, как пить дать, целоваться она не станет, будет уворачиваться, закрываться одеялом и бубнить, что у нее не вычищены зубы.
— Что?
— Я ухожу.
— Скатертью дорога, — пожелала нежная супруга и зевнула. — А сколько времени?
— Восемь семнадцать."
"— Димон, — сказала Ольга, села и пригладила руками короткие волосы на две стороны, отчего стала похожа на приказчика из бакалейной лавки, какими их показывают в фильме «Рожденная революцией», — почему ты не можешь сказать, как все люди?! Почему ты не можешь сказать, что сейчас двадцать минут девятого?
— Потому что сейчас восемь семнадцать, — ответил Пилюгин, во всем любивший ясность и точность.
— Не-а, — протянула Ольга и опять зевнула, — у них две физры, две математики и какой-то странный предмет под названием ОБЖ. Математичка болеет, на лыжах в такой мороз нельзя, а ОБЖ можно и пропустить. Никак не могу запомнить, что это за предмет!.
— Основы безопасности жизнедеятельности. Бывшая НВП, то есть начальная военная подготовка.
— Все-то ты знаешь, — сказала Ольга, потянулась и обняла его за шею горячими со сна руками. — Даже то, что ОБЖ — это бывшая НВП!
— Все равно ребенок должен ходить в школу, — заявил Димон и потерся щекой о ее руку. — Ты неправильно его воспитываешь. У него должны быть ответственность и чувство долга.
— А у тебя есть ответственность и чувство долга?
— Сколько хочешь.
— Тогда сходи на собрание.
Димон за руку притянул ее к себе, так что щекой она прижалась к ворсистой ткани его «офисного» пиджака. По причине невычищенных зубов дышать Ольга все время старалась в сторону, так что он видел только ее щеку.
— И что?
— Да ничего. Родительский комитет против. Если мы телик купим, получается, что все остальные ни при чем, и гороно может усмотреть в этом взятку, которую мы даем биологичке.
Пилюгин подумал.
— Дикость какая-то.
— А что делать, Димон? Мне препирательства надоели хуже горькой редьки, и на собрание я не пойду, хотя у меня тоже есть ответственность и чувство долга!
— Нет у тебя ничего такого.
Он медлил, ему не хотелось уезжать, и Ольга моментально это поняла, потому что придвинулась поближе, сунула руки ему под пиджак и зачем-то укусила за узел галстука.
