В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
Только побольше!
Ольга отрезала толстый ломоть черного хлеба и почти такой же толстый ломоть розовой «Докторской» колбасы и еще сверху пристроила унылый петрушечный листик — украсила — и сунула Хохлову.
— Сейчас будет кофе.
— Фа-во-фо, — с набитым ртом ответил тот, что означало «хорошо».
— Мить, а родственники у него есть? У Кузи? Может, с ними поговорить?
Хохлов пожал плечами.
Стройная схема расследования никак не выстраивалась, и он ненавидел себя за это. Нужно думать, принимать решения и отвечать за них, а он… не может.
Ему жалко Кузю, жалко своих денег, страшно за Димона, который вполне мог его убить, но если это так, значит…
…значит, весь мир устроен совсем по-другому. Не так, как это себе представлял Хохлов до того, как все случилось! Это значит, что все люди, даже самые близкие, на самом деле волки, и он просто не видит их оскаленных хищных пастей, прикрытых привычной овечьей шкуркой! Впрочем, у людей нет никакой овечьей шкурки, что за глупость! Они просто люди, и, вполне возможно, их испортил квартирный вопрос, но Хохлову всегда казалось, что к его окружению это не имеет отношения.
…значит, он ошибался?! Значит, он неадекватно оценивает мир вокруг?! Может, он душевнобольной?!
— Митя! О чем ты думаешь?.. Я у тебя в третий раз спрашиваю про Кузиных родственников!
Хохлов очнулся и посмотрел на Ольгу:
— Я не знаю никаких родственников.
— Почти нет. Он же… намного младше?
— Лет на десять, по-моему. Кузя его несколько раз приводил в нашу компанию, а потом перестал. Он, кажется, институт так и не закончил, женился, и… в общем, нет, я не знаю. А что?
— Да ничего, — сердито сказала Ольга. — В детективах всегда пишут, что нужно искать того, кому была выгодна Кузина смерть. Может, родственникам?
— Зачем родственникам его смерть? — осведомился Хохлов.
Ольга пожала плечами."
"— Все равно придется звонить этому самому Максиму, — мрачно заявил Хохлов. — По-моему, мать у них умерла давно, а впереди Кузины похороны и все такое…
Предстоящие тяжкие и унылые дела словно придавили их, и это было так страшно, так невероятно, так больно!.. Никогда ни один из них не думал, что придется хоронить другого.
