В дождливый летний день в Пограничье, любители природы находят не только спасение от жары, но и новые тайны в звуках стекающей воды и тропических растениях. Каждая капля осадка открывает новое свидетельство о геноме хищника, который манит на себе жертв через самые незаметные знаки....
Типа капец тебе, я таких суперхищников на завтрак ем! А потом мелкота раскрыла пасть и, зашипев, кинулась на руку Датча. Он ойкнул, но не от удивления, а от моего резкого толчка. Удивление было у меня! Я как-то всегда верил в дурацкую шутку, что смысл жизни хомячка — это показать ребёнку смерть. Сам через это в детстве прошёл. Помню, что чувствовал.
А вот таких зубов не помню. Вроде у хомяков и у мышей, обычных, не летучих всего-то парочка резцов сверху, и парочка снизу. А челюсть этого больше напоминала рассадник зубов пираньи.
Что зверёныш и попытался сделать, явно не признавая авторитетов ни капибары, ни шакраса. За что и поплатился. Последний раз я такой резкий был, когда на меня на ферме Делахантов тоже саблезубый грызун кинулся.
— На, забирай свою милаху, — я протянул руку, ткнув зверёнышем в Датча.
— Внешность бывает обманчива, — скривился голландец, отступив на шаг. — Кто же знал, что это пожиратель? Значит, правдива первая версия, что это мышиная саранча. Ломай его, вдруг в нём сахарок есть.
"Удивляюсь я этим травоядным. От любви до «ломай его» один шаг всего. А я вот понял, что ломать-то как раз настроения и нет. Не видя острых зубов, опять было сложно представить, что в руке у меня монстр. Тёплый, мягкий комочек. Весь дрожит, будто бы от страха.
Я прямо почувствовал его нетерпение оказаться сейчас в каком-нибудь другом месте. Чересчур остро почувствовал. Настолько остро, что, похоже, это не его желание, а моё. Точнее, шакраса.
— Что-то приближается, — подтвердил мои мысли Датч.
Он отступил ещё, перейдя к ящикам на другой стороне зала. И в этот момент из дальнего конца зала к нам бросился один из виверровых. Ни на нас, а именно к нам! Бегом! И с такой скоростью пронёсся мимо, что даже мысли стрелять не возникло. Момент, и он уже долбился в закрытую дверь. А когда понял, что это бесполезно, просто сполз на землю и расхохотался. Повернул голову в нашу сторону, окинул нас мутным, совершенно безумным взглядом и продолжил смеяться.
