Он кое-как довёл урок до конца и на перемене пошёл к завучам отпрашиваться.
Заводоуправление, как всегда, поражало ничем не истребимым ощущением послеобеденного покоя. На лестничных площадках пахло сигаретным дымом. В коридорах на паркете лежали солнечные квадраты. Служкин заглянул в конструкторское бюро, и по его просьбе кто-то привычно крикнул в лабиринты кульманов:
– Рунёва, к тебе жених!..
Саша выглянула неожиданно жизнерадостная и попросила:
– Витечка, подожди немножко, я тут линию доведу…
Служкин покорно отправился на лестницу, раскрыл форточку и закурил. Затон искрился рябью. Чисто отмытый белый дизель-электроход у дебаркадера вхолостую гонял двигатель, взбивая за кормой бурун. На дальнем камском просторе медленно, как перо, летела «Ракета». Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Линия, которую доводила Сашенька, видимо, была длинная, как Великая Китайская стена. И вдруг чьи-то руки обхватили Служкина за талию, а когда он обернулся, то наткнулся губами на мягкие и тёплые губы Саши.
– Я всё знаю, Витенька, – отрываясь от него и грустно улыбаясь, произнесла Саша таким тоном, словно бы снимала со Служкина неприятную обязанность что-то объяснять.
– Тогда ответь мне, в каком году запорожские казаки штурмовали Мачу-Пикчу? – немедленно потребовал Служкин.
– Не поняла… – растерялась Саша.
– Ну, ты же сказала, что всё знаешь.
Саша облегчённо рассмеялась.
– Что мне нравится в тебе, Витя, так это то, что ты даже в самые горькие минуты не теряешь чувства юмора… Хорошо тебе. Меня на такое мужество никогда не хватает.
– А что со мною случилось? – удивился Служкин. – Ты узнала, что я неизлечимо болен, и это скорее всего гонорея?
– Гонорея излечима, – чуть покраснев, сказала Саша.
Оба они неожиданно замолчали, словно споткнувшись.
– Будкин ведь предал нас обоих, – выправилась Саша. – И тебя, и меня. Мы с тобой как потерпевшие кораблекрушение, вдвоём на необитаемом острове…
– Ты недавно видела Будкина? – осторожно спросил Служкин.
Саша кивнула и молча подалась к нему. Служкин нежно обнял её и провёл рукой по волосам. Сашенька раньше никогда не позволяла ничего подобного, если был риск попасться кому-нибудь на глаза.
– Будкин сказал мне, что у него со мной всё кончено и чтобы я его больше не доставала… И ещё рассказал про Надю.
Служкин задумчиво хмыкнул. Саша пристально глядела в окно на блещущий затон, на теплоход у дебаркадера, на ясную камскую даль.
– Господи, как я устала, как я измучилась… – жалобно прошептала Саша.
