Автор
Величественный замок Клайвдон превращается в цент подъема после рождения герцогского падаванка. Колокола непрерывно бьют радостную трель, а сельчане из Клайвдон со всей готовностью приходят разделить этот торжественный момент с новоиспечённым герцогом и его семейством. Отец будущего наследника Саймон доверительно переговаривается с местным пекарем, утверждая, что в его рождении не было обычной новорожденной души....
Похоже, «Герцог и я» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Тогда почему же?
– Ох, Дафна, вам еще многое предстоит узнать в этой жизни.
– Но я ведь не против, – проговорила она тоном прилежной ученицы, что не убавило его веселости.
И все же в эти минуты его не покидала мысль, что вполне можно было бы избежать этой нелепо-веселой сцены, если бы юных девиц в их домашнем кругу не ограждали в такой степени от реальностей жизни, в том числе и интимной.
Он наклонился ближе и, заглянув в серьезные глаза жены, прошептал:
– Я научу вас.
Она почувствовала, как у нее екнуло сердце и разлилось тепло по всему телу.
Не сводя с нее глаз, он поднес руку Дафны к губам и поцеловал, а затем произнес:
– Я сделаю все, чтобы вы многое узнали и полюбили.
– Я… я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала она.
Саймон сжал ее в объятиях:
– Скоро поймешь…
Глава 15
С той поры, как новоиспеченный герцог и его супруга отбыли в свое поместье, в Лондоне наступило полное затишье. Ваш автор может сообщить вам всего-навсего не слишком занимательное известие о том, что мистер Найджел Бербрук пригласил на танец мисс Пенелопу Фезерингтон и что та, несмотря на бдительный контроль со стороны матери, не сумела отобразить на своем лице достаточного наплыва нежных чувств по отношению к поклоннику.
Но, в сущности, кого это особенно интересует? Так что ваш автор вынужден на время умолкнуть.
«Светская хроника леди Уистлдаун», 28 мая 1813 года"
"Дафне показалось, что она снова находится в саду у леди Троубридж, с той лишь разницей, что сейчас можно было никого не опасаться – ни разъяренных братьев, ни случайных свидетелей, ни светского общества.
Саймон накрыл ласковым, но требовательным поцелуем ее губы. И этот поцелуй пробудил у нее неведомые дотоле ощущения и желания.
– Я тебе говорил, – услышала она его жаркий шепот, – что меня сводят с ума уголки твоего рта?
– Н-нет, – ответила она, не зная, нужно ли вообще отвечать на такие признания.
Он коснулся языком уголков ее рта, отчего ей стало щекотно, и, не удержавшись от смеха, девушка проговорила:
– Не надо!
– Надо, – проговорил он и продолжил: – А еще мне нравится твоя улыбка.
Ей хотелось снова что-то ответить, но она решила не делать этого и просто улыбнулась.
– Она занимает у тебя половину лица.
– Но ведь это ужасно, если так! – воскликнула она. – Как у паяца!
– Это прекрасно, – заверил он ее.
