Автор
Величественный замок Клайвдон превращается в цент подъема после рождения герцогского падаванка. Колокола непрерывно бьют радостную трель, а сельчане из Клайвдон со всей готовностью приходят разделить этот торжественный момент с новоиспечённым герцогом и его семейством. Отец будущего наследника Саймон доверительно переговаривается с местным пекарем, утверждая, что в его рождении не было обычной новорожденной души....
Похоже, «Герцог и я» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что он привез от нее? И привез ли вообще что-нибудь? Но возможно, она продолжает хранить упорное молчание и Саймону не доведется ничего услышать, кроме угроз Энтони… Быть может, тот снова захочет вызвать его на дуэль? Что ж, он готов… Но куда больше он был бы готов к тому, чтобы Дафна появилась тут вместо своего брата, и пусть она ругает его на все лады, пусть… Он все вытерпит, лишь бы снова увидеть ее!.. А пока приходится не только видеть, но и слышать Энтони… Что он там говорит?
– …оторвал бы твою башку, если бы не дал слово сестре не делать этого.
– Представляю, какого труда стоило тебе это обещание, – произнес Саймон с искренним сочувствием.
– Ты прав, как никогда, – хмуро подтвердил Энтони, не имея ни малейшего желания пускаться в язвительную полемику.
Саймон тоже не хотел этого. Некоторое время он терпел брюзжание Энтони лишь потому, что не решался спросить о Дафне. Да и ответит ли он?
– Отправляя тебя ко мне, не передавала ли она просьбы поскорее вернуться? – в конце концов спросил Саймон.
– Нет, – отрезал Энтони, затем полез в карман, вынул конверт и бросил на стол. – Но я застал ее, когда она собиралась отправить к тебе посыльного вот с этим.
С растущим страхом Саймон взглянул на желтоватую бумагу конверта. Письмо могло означать только одно. Худшее… Нет, не худшее, но страшное… Опять не то слово!.. Трудное, запутанное. Несущее новые сложности и не сулящее выхода.
Он собирался поблагодарить друга, но в горле образовался твердый ком.
Энтони продолжил:
– И я заверил сестру, что с удовольствием выполню роль посыльного и доставлю тебе письмо.
Саймон не обратил ни малейшего внимания на его тон и с трудом взял конверт – так дрожали руки. Лишь бы Энтони не заметил этого. Но Энтони заметил и спросил с плохо скрытым беспокойством:
– Что с тобой? Тебе плохо? Почему ты побледнел?
– Несказанно обрадовался нашей встрече, – попытался отшутиться тот.
Энтони пристально вглядывался в Саймона, и в нем происходила нелегкая борьба: злость на нерадивого зятя и тревога за друга, которая все больше овладевала им.
– Ты болен? – участливо проговорил он.
– С чего ты взял? – ответил Саймон и отложил конверт. – Возможно, больна Дафна? – спросил он с дрожью в голосе, кивая на письмо и еще больше побледнев. – Она плохо выглядела, когда ты видел ее перед своим отъездом? Отвечай!
– Она выглядела превосходно, – медленно проговорил Энтони и замолчал.
