Автор
Величественный замок Клайвдон превращается в цент подъема после рождения герцогского падаванка. Колокола непрерывно бьют радостную трель, а сельчане из Клайвдон со всей готовностью приходят разделить этот торжественный момент с новоиспечённым герцогом и его семейством. Отец будущего наследника Саймон доверительно переговаривается с местным пекарем, утверждая, что в его рождении не было обычной новорожденной души....
Похоже, «Герцог и я» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В течение нескольких минут он с тревогой смотрел на письмо. Что там таится? Сообщение, что во чреве супруги зародилась новая жизнь? Мольба о встрече?.. Нет, скорее известие о том, что Дафна не желает его больше видеть и намерена сохранять лишь внешнее подобие супружеских отношений… Но ведь он не может без нее! Он это окончательно понял за время разлуки.
Однако раскаяние вновь уступило место гневу. Вольно или невольно она заставила его отступить от слова, данного самому себе, нарушить клятву. Да, он не хочет иметь детей и честно предупреждал об этом… А она осмелилась его обмануть…
Опять мысли пошли по заданному кругу.
Но, быть может, она не так уж виновата?.. Он снова сжал виски – голова продолжала болеть, глаза воспалились. Уж не заболевает ли он в самом деле?..
Как же оно происходило в ту злосчастную ночь? Нет, почему злосчастную, если он жаждал близости не меньше, чем она? Кажется, в тот раз именно Дафна взяла инициативу в свои руки… Если он верно запомнил… Кажется, просил, умолял ее продолжать… Он не должен был делать этого, если знал, что не сумеет потом совладать с собой, сдержаться…
Но почему он решил, что она непременно забеременеет? Ему рассказывали, что его собственная мать годами ожидала этого.
Вечером того же дня, размышляя все о том же, он пришел к выводу, что его поспешный отъезд из Клайвдона вовсе не был следствием обиды на Дафну за то, что она осмелилась поступить вопреки его воле.
Главным было то, что он вызвал у себя в памяти образ того несчастного мальчишки, каким был долгие годы. А Дафна способствовала этому, сама того не желая. И увидела его беспомощным, задыхающимся, немым, напуганным до предела. Как когда-то…
Возможно, тогда его ужаснула мысль, что все чаще и чаще, если вообще не до скончания дней, с ним будет происходить такое? Как же тогда они станут жить? Ведь для него – и для нее тоже, он был уверен так многое значит возможность говорить друг с другом.
А если слова станут взаправду застревать в горле?.. Нет, он не перенесет этого. И ее жалости тоже…
О, как он ненавидел себя за свой изъян, свою немощь!..
Потому и удрал сюда, в Уилтшир, подальше от Клайвдона.
