Автор
Девина укладывает шляпку под правильный уголок перед зеркалом. Она разглаживает лайковые перчатки в ожидании, несомненно, важного мужчины. Приглашение для приема пришло три дня назад - на кремовой бумаге с изысканными водяными знаками и запечатанное искусной почерком. Кажется, ей предстоит подождать довольно долго – наверняка самые важные гости станут первыми к ней приходить....
– После трапезы, во время которой его величество наверняка немало выпил.
– Не могу сказать. Я не считала, сколько бокалов он осушил.
– Поверьте, к концу обеда он изрядно захмелел.
– Король не был пьян, если вы пытаетесь утверждать, что он растерял все свои мозги.
Тут Брентворт остановился, повернулся лицом к собеседнице и с усмешкой проговорил:
– Такие мозги, как у него, легко растворяются в спиртном. Значит, обед закончился, сэр Корнелий подтолкнул вас вперед, представил королю, и тот вам не отказал? – Герцог снова усмехнулся, всматриваясь в лицо девушки.
– Не любой. Вы, к примеру, ведете себя совершенно по-хамски – хорошенькая я или нет. Что же до его величества, то он был очень любезен и обходителен, чего, собственно, и ожидаешь от короля. – Девина вскинула подбородок и посмотрела собеседнику прямо в глаза.
– Не сомневаюсь, – буркнул Эрик.
– И он сказал, что, вернувшись в Лондон, велит своим людям рассмотреть мой вопрос, а также поддержит в парламенте билль об исправлении любых возможных упущений во всех подобных делах.
Герцог в очередной раз нахмурился и, казалось, о чем-то задумался. Возможно, он мысленно ей отвечал. «Ваш прадед погиб под Каллоденом, сражаясь против Великобритании, и если у него оставался наследник, то его лишили титула и имущественных прав из-за того преступления».
Словно подтверждая ее догадку, герцог проговорил:
– Возможно, король действительно рассмотрел ваше дело и понял, что ваши притязания неправомочны и никаких упущений не было. Поэтому он и избегает встречи с вами.
– Если бы он рассмотрел мое дело, то сразу понял бы, что я в полном своем праве, – ответила девушка.
Брентворт шумно выдохнул и проворчал:
– Может вы будете так любезны и объясните мне свое положение?
Он указал на каменную скамью, приглашая Девину сесть. Она устроилась на краешке скамьи, а ее собеседник остался стоять, нависая над ней. И теперь он казался совсем огромным – прямо-таки башня в черных одеяниях.
– Перед смертью отец поделился со мной семейной тайной, – начала Девина. – А еще доверил мне письмо от предыдущего короля.
