Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
Брэй стоял в полной растерянности, не зная, на кого больше злиться: на белокурого ангелочка, оказавшегося чертенком, или на взрослых, не удосужившихся привить своему чаду элементарных манер.
Наконец Брэй снова постучался в надежде, что на этот раз дверь откроет кто-нибудь более воспитанный."
"Дверь отворилась. На пороге стояла другая юная особа – лет пятнадцати-шестнадцати на вид, с такими же белокурыми кудряшками и огромными голубыми глазами. Но все равно скорее всего это опять не та мисс Прим, что была нужна Брэю.
«У них что, нет дворецкого, – удивился Брэй, – или хотя бы лакея? Послали бы горничную, в конце концов!»
– Добрый день, сэр! – певучим голоском проговорила юная леди. – Чем могу вам помочь?
«Что ж, – отметил про себя Брэй, – у этой, кажется, манеры все-таки получше…»
– Я герцог Дрейкстоун, – повторил он, – и хотел бы видеть мисс Прим.
– К вашим услугам, ваша светлость, – проговорила девушка, немного покраснев и обворожительно улыбнувшись. – Я Лилиан Прим.
Брэй мысленно обругал себя за то, что снова совершил ту же ошибку: не уточнил, к какой именно мисс Прим пришел с визитом.
– Очень приятно, мисс, – произнес он, – но мне нужна мисс Луиза Прим.
Судя по взгляду девушки, она была явно разочарована, что симпатичный незнакомец пришел не к ней.
– Луиза – моя старшая сестра, – проговорила она.
Не успел Брэй как бы то ни было отреагировать на эти слова, как вдруг где-то в доме хлопнула дверь, да так, что, казалось, весь дом содрогнулся.
– Господи, что это? – тихо спросил он.
– Не обращайте внимания, сэр, – спокойно проговорила девушка, – это, должно быть, одна из моих младших сестер.
– Да что с ней такое, черт побери?!
– Думаю, ничего страшного, ваша светлость.
– Тогда с чего она вдруг завизжала как резаная?
Снова визг – и вслед за ним задорный девичий смех. «Сколько в нем неподдельной радости и веселья!» – удивился Брэй, привыкший слышать совсем другой женский смех: деланый, манерный.
Звуки веселья приближались. Двери одной из комнат распахнулись, и в холл выбежала девочка еще младше первого белокурого ангелочка. К груди она прижимала какую-то книгу. За малышкой по пятам бежала молодая девушка, которая, судя по всему, пыталась отнять у сестры добычу.
