Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
– Помните, что в чужом доме вести себя надо прилично и ни в коем случае ничего не трогать без разрешения хозяина. Кстати, Сибил, можешь захватить свою коллекцию пуговиц: я думаю, его светлости будет интересно на нее посмотреть.
– А мне можно взять с собой куклу? – спросила Бонни.
– Можно. Только побыстрее! – Луиза посмотрела на Гвен и Лилиан. – А вы случайно не хотите ничего взять с собой?
– Может, возьмем Сайнта? – предложила Лилиан. – А чтобы не бегал по дому его светлости, я могу держать его на поводке.
Луиза задумалась на минуту.
«Если Брэй все-таки женится на мне, – подумала она, – то я, переехав к нему, возьму с собой не только всех своих сестер, но и Сайнта. Я не могу бросить его, да и девочкам будет тяжело расстаться с ним… Так что придется его светлости терпеть и собаку…»
– Хорошо, – кивнула она, – возьмем и Сайнта.
Через некоторое время они уже стояли перед дверью дома его светлости.
Мистер Тидмор, дворецкий герцога, смерив их мрачным взглядом, поинтересовался:
– Вы пришли вернуть собаку его светлости?
– Нет! – воскликнула Бонни так громко, что ее, должно быть, услышали все жильцы соседних домов.
Сайнт пролаял три раза, словно подтверждая ее слова.
– Бонни, – нахмурилась Луиза, – я, кажется, велела тебе разговаривать тихо! Мы можем видеть его светлость? – спросила она у дворецкого.
– К сожалению, мисс, его светлости сейчас нет дома.
– С вашего позволения, мы подождем его возвращения…
– Боюсь, что не могу вам этого позволить, мисс.
– Если вы боитесь, сэр, что я буду что-нибудь трогать в доме его светлости, – заявила Сибил, – то уверяю вас: не буду. Я знаю, что в чужом доме нельзя ничего трогать без спроса!
– Я тоже не буду ничего трогать! – пообещала Бонни.
Дворецкий снова смерил их тяжелым взглядом, но ничего не сказал.
– Мистер Тидмор, – начала Луиза, – позвольте вам напомнить, что его светлость – наш опекун, а значит, мы имеем право обращаться к нему в случае нужды.
– Хорошо, – нехотя кивнул дворецкий, – проходите. Можете подождать его светлость в гостиной. Надеюсь, вы действительно не станете ничего трогать без разрешения. Я, кажется, догадываюсь, где может быть его светлость.
