Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
А где, кстати, миссис Колтраст? Где-нибудь в доме?
– Она ушла в некое агентство, чтобы подыскать для нас служанок.
– Отлично! – заявил он, отбросив светлый локон, упавший на ее плечо. – Говорят, что, когда теряешь ум, чувства обостряются. Вы согласны с этим, мисс Прим?
– Не знаю, возможно… – пробормотала она.
– Позвольте… – произнес он, протянув руку к платку, который совсем недавно служил Луизе повязкой, а сейчас был зажат в ее кулаке. Луиза, сама не зная зачем, протянула его герцогу.
Взяв платок, герцог сложил его в несколько раз, снова соорудив подобие повязки.
– Что вы хотите сделать? – удивилась она.
– Успокойтесь, мисс Прим, ничего такого, что не понравилось бы вам самой, я делать не собираюсь.
Луиза чувствовала, что не в силах остановить его, да и желания такого не ощущала.
Герцог приложил платок к ее глазам.
– Успокойтесь, – снова повторил он, – насильно заставлять вас что-либо делать я не собираюсь.
Он завязал концы платка на затылке Луизы. Ум ее уже перестал что-либо понимать, но каким-то шестым чувством Луиза знала, что его светлость действительно не сделает ей ничего плохого.
Несмотря на то что из-за повязки ничего не видела, Луиза почувствовала, что герцог приблизился к ней еще на шаг.
– Вы что-нибудь видите? – спросил он.
– Нет.
– А что вы слышите?
– Ваш голос.
– Еще что-нибудь слышите?
– Ваше дыхание.
– Ну а запах какой-нибудь ощущаете?
– Пожалуй, да… Ваш одеколон?
– Совершенно верно, – произнес он над самым ее ухом.
Герцог взял руку Луизы в свою и дотронулся ею до своего лица.
– Что-нибудь чувствуете? – спросил он.
– Щетину… Вы сегодня не брились, ваша светлость?
– У меня просто быстро отрастает борода. – Он помолчал с минуту. – Так… кажется, мы уже перебрали все чувства, кроме вкуса… Ощущаете ли вы какой-нибудь вкус, мисс Прим?
Луиза машинально облизнула губы.
– Нет, – проговорила она, – вкуса никакого…
– А знаете ли вы, мисс Прим, что из всех пяти чувств, что даны человеку, чувство вкуса способно доставить нам наибольшее наслаждение?
– Возможно, – пожала она плечами.
Он снова прижался к ней всем телом, которое сейчас почему-то казалось Луизе особенно огромным. Его рука обнимала ее затылок, лаская его.
– Ты хочешь убедиться в этом, Луиза? – прошептал он.
– Да, – тихо призналась она.
Где-то в глубине души Луизы еще звучал слабой ноткой голос рассудка, твердивший, что этого делать не следует.
