В крепких объятиях усталой герцогини созерцаешь мрачную атмосферу средневековой Европы. В душных комнатах госпожи тихо шуршат листья в старых книгах, и каждое движение кажется зловещим предвестником чего-то ужасного. Выкради взгляд за окном — искрятся мрак и дым, словно хвосты волков в темноте....
Не знаю, как здесь называются такие дома, память Адель молчала.
Что примечательно, все первые этажи были заняты магазинами, мастерскими или юридическими кабинетами. А вот вторые этажи, а в некоторых домах и третьи, были уже жилые. Удобно, не надо тратить время на дорогу, стоит просто спуститься.
Ещё одним невероятным плюсом было то, что здесь в принципе не существует графика работа. Например, если леди желает платье в пять утра, она может прийти в такую лавку, разбудить владельца и купить всё, что ей требуется. Стоимость возрастала в два, а то и в три раза, но высшую знать это не особо волновало.
С поверенными и управляющими та же ситуация. Попасть к ним можно было круглосуточно, если сам управляющий дома, разумеется.
Мне повезло, господин Ларовски оказался дома и готов был меня принять. Так что, оставив Всевола присматривать за каретой, я спокойно прошла в приёмную. Управляющим оказался мужчина лет пятидесяти. Глядя на него, можно было сразу понять — этот человек связан с законом. Строгий взгляд, аккуратная стрижка, хороший костюм по фигуре без лишних деталей.
И, судя по тому, что Адриан узнал не все секреты моего отца, господин Ларовски очень щепетильно относился к своей репутации.
— Герцогиня Эринбургская, — представилась я, пройдя по кабинету и садясь в удобное кресло.
— Адель, верно? — спросил мужчина, но смотрел не на лицо, а на родовой перстень. Печатка, с помощью которой заверяют документы. Раньше она была у отца.
— Всё верно. У меня есть несколько вопросов по поводу наследства. Например, шахта по добыче лазурного камня.
— Шахты, значит, — пробормотал мужчина и постучал пальцами по столу. — К сожалению, мне нечего вам сказать.
— Подозреваю, что это была последняя воля отца, верно? Чтобы мой муж не завладел имуществом, которое никоем образом не должно было попасть ему в руки? Спешу вас заверить, брак с Адрианом расторгнут, больше нас ничего не связывает, — я протянула управляющему экземпляр договора о расторжении брака.
— Значит, что-то такое герцог подозревал, — хмыкнул мужчина, вчитываясь в договор. — Ваша Светлость, вы знаете, что этот договор просто грабительский? Вам бы следовало обратиться в королевскую канцелярию и потребовать опровергнуть эту писульку.
Господина Ларовски, как человек, преданный своей профессией, не смог сдержаться и не прокомментировать ужасную работу коллеги.
