В далеком будущем герцогиня вынуждена искать работу в амстерманском офисе по найму персонала. Ее потрясающая история начинается на стоянке автобусов, где она случайно встречает своего нового помощника - уличного таланта с уникальными способностями. Герцогиня стремится привести свою агентуру в порядок, несмотря на шутки и опасения коллег, которые открывают для нее новые двери....
Почему-то стоять почти голой, беззащитной рядом со взрослым мужчиной было особенно стыдно. Я до последней секунды наивно надеялась, что старший Эльм одумается, остановит сына. Такая дурочка!
— Не надо, прошу вас… — Я все-таки не выдержала и унизилась до мольбы. — Отпустите меня. Я никому не скажу.
Слабачка. Жалкая слабачка. Но мне было так страшно и холодно. Я просто хотела домой, под теплое одеяло. Чашечку горячего взвара. Натянуть на озябшие ноги мамины колючие носки из овечьей шерсти, которые, однако, грели будто две маленьких печки… Пусть бы все происходящее оказалось лишь кошмарным сном.
"Старший Эльм будто и вовсе не услышал моих слов. Когда я осталась без плаща, я словно превратилась для него из разумного существа в безмозглую овечку, на блеяние которой можно не обращать внимания.
Он кивнул Лоеру, и тот надавил мне на плечи, заставляя опуститься на колени рядом с деревом, прямо в жирную грязь.
— Руки, — скомандовал маг.
Лоер вздернул мои запястья и прижал их к стволу, а Эльм-старший прикрутил их цепочкой, да так крепко, что я зашипела от боли: тонкая цепочка врезалась в кожу.
Помню, отец Лоера поморщился. Наверное, ему нечасто приходилось приносить в жертву блеющих овечек. Я плакала. Признаюсь. Очень хотелось оставаться сильной и гордо смотреть в лицо своей смерти, но было невыносимо грустно оттого, что я больше никогда не выйду из этого жуткого подвала, не увижу маму, папу, Рона. Не подставлю лицо теплому солнцу.
— Неприятно все это, — скривился Эльм-старший.
Лоер молчал, его бледная физиономия блестела от капелек пота. Убивать ему пока не приходилось. Что же, надеюсь, я буду являться тебе во снах до конца жизни, тварь!
Я стояла на коленях перед деревом, дрожа от холода и страха, и не понимала, что сейчас со мной сделают. Руки вздернуты над головой и крепко прикручены к стволу. В таком неудобном положении я даже голову не могла поднять, прижалась лбом к шершавой коре.
— Нож, — приказал отец Лоера.
Я вскрикнула от резкой боли: лезвие полоснуло по предплечьям обеих рук. Кровь полилась по стволу. Заливала белую сорочку, капала на землю. И одновременно с кровью меня покидала магия: дерево вытягивало из меня жизнь и силы.
— Сколько времени это займет? — хрипло уточнил Лоер. — Не хочу на это смотреть.
Я набралась мужества и подняла на него глаза.
— А что так? — спросила я со всей язвительностью, на которую была способна.
