Направленный взгляд в мир, где незаметная служанка случайно открывает глаза на истинное величие и бездну жизни высшего света. Каждая мысль о подлинной любви здесь дрожит между роскошью и невесомостью. Здесь стены дворца падают, а сердце девушки неизбежно становится заложником глубоких тайн....
– Специально пришёл меня отвлечь? Теперь я понимаю, почему так часто уступаю генералу!
– Да ну вас, – махнул рукой Крис, поворачиваясь к господам спиной.
– Идём есть и спать. И в самом деле, стемнело, пора огни притушить, – генерал пожал руку сопернику и крикнул воинам собираться на ужин. – Сегодня в дозоре остаёмся я и десять солдат, остальным спать!
– Тайгриан, ты уже вторую ночь в карауле, давай сегодня я, – предложил наместник.
– Всё в порядке, я в седле подремал, завтра днём в какую-нибудь телегу заберусь, отосплюсь.
На том разговор закончился.
– Господин, мы обошли весь обоз, – доложил воин сидящему возле дерева генералу. – Все спят. Трое с факелами лес патрулируют, мы же обратно пойдём в обход, как только горячего чая выпьем.
– Хорошо, отдохните, раз всё спокойно.
Тайгриан прикрыл глаза и, похоже, всё-таки провалился в сон. Во сне был серый, нет, голубой туман. Он расступился, и мужчина оказался на огромной замковой кухне. Он сразу понял, что находится в замке, по цвету камня, по печи и столам, это ему напоминало замок родителей.
– Ми-ми-ми… ля-ля-ля… – донеслось тихое пение до его ушей. Он резко развернулся и увидел, как стройная девушка, стоящая к нему спиной, что-то наливает в сковороду, ставит ту на печь, берёт ещё одну сковороду, вновь что-то наливает и продолжает напевать приятным молодым голоском.
– Леди? – произнёс генерал и удивился сам себе. С чего это он служанку назвал леди?
– Раз-з… – жёлтый кругляш взлетел вверх и вновь приземлился на сковороду.
Мужчина мягко ступал по полу, ему не хотелось напугать незнакомку, но почему она не откликается? Шаг, ещё один, и вот он практически утыкается носом в светлые волосы, забранные в высокий пучок, пытается развернуть незнакомку к себе. Она поддаётся, но вместо лица у той голубой туман. Он улыбается страшной беззубой улыбкой и поёт. Ми-ми-ми… Ля-ля-ля… Улыбка превращается в оскал, пение прерывается, слышен лишь хрип.
Мужчина распахнул глаза и лишь благодаря годам тренировок ушёл в сторону от оскаленной морды одичавшего моронга.
– Тревога! – успел выкрикнуть генерал, кидаясь к оставленной на земле сабле, но за поясом висел небольшой нож. Он был уверен, что справится с моронгом, но неожиданно справа появился ещё один, а за ним ещё. И вот их уже пять, нет, шесть, семь…
Что это такое? Откуда в лесу столько диких моронгов?
Потревоженные криком спящие воины выскакивали из палаток.
