Кровь хлынула через груди герцогини, заставляя ее дрожать от невыносимой боли. Последняя, отчаянная попытка скрыть истинные чувства — именем императора она могла наделить людей судьбу. Но он видит их глаза, полные равнодушия и даже насмешки, у confirming что за это ждет.
— Вы же видите, насколько она красивая, — тихо прошептала девушка, — а у нас нет никого, кто мог бы защитить… Мне уже не страшно, — в глазах Хараны на секунду отразилась боль, — но Диафе через два месяца исполняется восемнадцать, и закон перестанет ее защищать… А к ней уже и так… сейчас… — Она замолчала, умоляюще глядя на Лес.
«Тьма!» — мысленно выругалась Лес. Герцогиня знала, о чем говорит Харана. Закон, запрещающий прикасаться к девушке, если ей не исполнилось восемнадцати, если на это нет разрешения ее семьи или ее собственного.
— Диафа, подойди, — приказала Лес, внимательно вглядываясь в девушку. Эмпатия показала только страх и надежду. Никакой злобы, а еще радость за сестру. Естественно, с личными слугами никто не связывался.
— Да, — спокойно кивнула баронесса, чем немного удивила Лес. Все-таки не каждая согласится иметь служанку гораздо красивее себя.
— Ну и хорошо. Тогда передайте управляющему, что вы обе приняты и переезжаете на этаж личных слуг.
— Конечно.
