Кровь хлынула через груди герцогини, заставляя ее дрожать от невыносимой боли. Последняя, отчаянная попытка скрыть истинные чувства — именем императора она могла наделить людей судьбу. Но он видит их глаза, полные равнодушия и даже насмешки, у confirming что за это ждет.
— Отчего же? — Лес демонстративно вскинула брови.
— Ну как же, — женщина улыбнулась, довольная, что девушка попалась на уловку, — вы всегда здесь появлялись только с родителями, и мы все помним, как тяжело было вам здесь находиться. И уж конечно, не ожидали, что вы возьмете на себя столь… хм… тяжелые обязанности. Совсем не женские. Скорее ожидали, что вы вернетесь в поместье брата. Станете его придворным магом.
Укол. Довольно тонкий и болезненный. Напомнить на празднике о беде, потере родителей, о том, что в свое время общество не приняло столь не похожую ни на кого девушку, о подростковых обидах и слезах, о том, что у самой Лес нет ничего, кроме приданого, что, собственно, ее здесь никто не ждал и все считают недостойной… Всего пара слов, но сколько за ними стояло.
— Вы правы, леди… — Лес вскинула брови, показывая, что не в курсе, кто ее собеседница. Довольно грубый ход, но тем самым она показала, что выше ее по положению и не собирается налаживать с той отношения.
— Баронесса Селенита диол Штейн, — представилась дама, но в ее глазах зажегся нехороший огонек."
"— Да, я давно не была при дворе и уже не помню всех. Итак, леди Штейн, могу сказать, что вы правы, — и Лес улыбнулась, краем глаза отмечая, как все прислушиваются к ее словам, даже император, — гибель моих родителей — большое горе для меня и моей семьи и тех немногих, кто действительно ценил их. Но именно в память о них я постараюсь сделать так, чтобы имя нашего рода гремело во всем Эталионе.
